В смятении Ксюша дождалась врачей и сдержанно сообщила, что чувствует себя лучше.

— А что с той детдомовской девочкой? Буряткой? — спросила она, когда Анна Николаевна собралась вслед за коллегами на выход.

— Она — тувинка, а не бурятка, — ответила врач, помялась, потом добавила, — С ней все будет в порядке. Небольшое кровотечение. Думаю, к обеду уже вернется в палату.

— А… ее отец? Где он?

Анна Николаевна присмотрелась к пациентке.

— Почему ты интересуешься?

Ксюша пожала плечами.

— Странно просто. Она ведь не сирота, а лежит вместе с детдомовскими…

— Это временно, пока ее папа не сможет к ней присоединиться. Он ведь тоже в больнице.

— О, боже…, - Ксюша подалась вперед, — Тоже онкология?

Анна Николаевна замялась, потом отрицательно покачала головой и вышла, оставив Ксюшу в состоянии тягостной неопределенности. Ей был просто необходим совет умного, спокойного человека…

Мама! Надо все рассказать маме!

Глава 4

— … А утром я обнаружила, что шишки ушли! Ноги и спина не болят! Я даже хромать перестала!

Свой рассказ она начала осторожно и сдержанно, тщательно выверяя каждое слово, но под конец ее понесло, и она почти кричала, задыхаясь и активно жестикулируя.

Некоторое время мама молчала, ожидая продолжения. Потом принялась вытаскивать из рюкзака свертки.

— Это очень хорошо, — только и произнесла она.

— Что именно? — не поняла Ксюша.

— Что ты чувствуешь себя лучше, конечно! — улыбнулась та, — Запомни это ощущение и старайся как можно чаще его в себе культивировать. Помни про позитивное мышление. Оно горы свернет.

— Мам…, — Ксюша запнулась и осторожно произнесла, — Мне стало лучше не из-за позитивного мышления, а потому что…

Женщина замедлила движения и посмотрела Ксюше в глаза.

— Потому что тебе в ночи облизывало ногу чудовище, в которое превратилась соседская девочка?

— Да… Только оно не облизывало, а…

— Ты помнишь, что говорила Настя? Не мисти…

— И еще ни разу от позитивного мышления не рассасывались метас…

— … фицировать свою болезнь! — мама ее даже не слушала. Говорила, как всегда, цепко и уверенно, держа зрительный контакт. Удивительно. Эти мамины сила и уверенность всегда поддерживали Ксюшу, вселяли веру в себя, в семью, в будущее. Порой казалось, что она выздоровеет на одной только маминой воле. Но сейчас ей было бы куда теплее и спокойней, если бы та напугалась, распсиховалась, накричала на нее, может, даже заплакала…

— Не отвлекайся на нелепые фантазии, — продолжала та с внушительным спокойствием, — Ты прекрасно знаешь, что твоя болезнь — поломка. Все результаты — и положительные, и отрицательные — лишь борьба организма и его реакция на лечение. Сохранять концентрацию, держать эмоциональное равновесие, строго следовать предписаниям Анны Николаевны и Насти — вот залог успеха. А подростковым забавам ты будешь предаваться, когда выйдешь в ремиссию.

— Ты со мной давно так не говорила…

— Как?

— Как с ребёночком.

Мама изменилась в лице. Ноздри раздулись, глаза помертвели.

— А как прикажешь с тобой говорить? Ты еще летом ясно дала понять, что взрослого в тебе лишь месячные и необходимость носить лифчик.

— Мама!

— Ты, зная о своем диагнозе, почувствовала ухудшение в конце июля. Но не сказала об этом, предпочтя немедленному лечению гульки с подружками и запись идиотских видосиков для Тик-Тока, чем и занималась до ноября, пока уже не прижало, как следует, — процедила она деревянным, полным тихой ярости тоном, — По-твоему, это поведение зрелой личности или… неразумного ребёночка?

Ксюша отвела глаза. Вот оно. Она так долго ждала, когда мама ей выскажет все, что думает. Удивительно, что она столько продержалась и ни разу еще не попрекнула за глупость и инфантильность.

— Мам… Но ведь эту байку не я придумала, — пробормотала она, — Если не веришь, можешь спросить ребят…

— Зачем? Больничные страшилки — это мило, но совершенно неконструктивно, — мама уже снова взяла себя в руки и вернула спокойную уверенность, — Хорошо, что ты не стала делиться этими глупостями с врачами, потому что…

— Откуда ты знаешь? — Ксюша сначала задала вопрос, и только потом подумала. Ну, конечно, она ведь на круглосуточной связи с Анной Николаевной и в курсе каждого дочкиного чиха.

Женщина строго кивнула, явно читая ее мысли, потом лицо ее расслабилось, обмякло, и Ксюша увидела, как, на самом деле, за эти полтора года ее молодая, красивая и спортивная мама постарела.

— Тебя лечат квалифицированные врачи. Позволь им делать свою работу. Помни, что через четыре дня у тебя химия. Помни, что в эту самую минуту тебе подбирают таргетный препарат. Множество людей трудится над твоим выздоровлением. Ты хочешь своими фантазиями сбить их с толку? Окончательно упустить время и шансы?