— Выбрала? — нетерпеливо спросила мать. Вот эти?! — Она недовольно цокнула языком. — И как это будет выглядеть, ты подумала? Вся комната в огромных красных цветах? Да сдуреешь! Давай вот эти, зеленые, они приятные, не утомляют глаз.

Взяв папку, она вмиг раскрыла на нужной ей странице. Эля недовольно поджала губы.

— Да дай ты ей самой выбрать! — Матвей в спортивном костюме красного цвета с надписью «Russia» спустился по лестнице. Эля с надеждой посмотрела на отчима.

— Да ты хоть представляешь, как это будет смотреться?! — Эвелина не собиралась уняться.

Матвей махнул рукой и прошел в коридор. Пыхтя, он принялся надевать кроссовки.

— Делай, как хочешь. Я поехал на заправку.

— А ты поклей и те, и другие, — предложил Алексей. — У них есть одинаковые цвета. Хорошо получится.

Эва приподняла брови и задумчиво хмыкнула. Раскрыв страницу с выбранными Элей обоями, она прикинула.

— М, да, можно.

Эля благодарно посмотрела на Алексея, когда мать вместе с книгой вышла из кухни. Он улыбнулся и подмигнул в ответ. В уголках его голубых глаз собрались смешливые морщинки. Раньше они остались бы не замечены, но теперь Эля носила контактные линзы.

Белоснежная яхта шла вдоль берега водохранилища на упруго выгнутых парусах. Эвелина с удовольствием подставила лицо водяным брызгам. Ее накрашенный рот выглядел кровавым пятном на бескровном сухом лице. Она на манер козырька поднесла ладонь ко лбу и поглядела на мужа, который сидел на корме за штурвалом, и на Алексея рядом с ним.

Состояние блаженного бездействия не было ей знакомо. Внутри Эва все время ощущала некое давление, понуждавшее ее к непрерывной кипучей деятельности. Даже если она сидела в кресле или лежала в горячей водде в ванне, то все равно продолжала планировать, обдумывать, решать. Матвей посмеивался над ней, называя суетливой наседкой или "лихорадочной". Но она-то твердо знала: если бы не она, сейчас бы они на яхте не развлекались.

Решив, что обязана развлечь гостя, хватаясь за перила, Эва подошла к мужчинам.

— Леша, видел баннеры? — спросила Эва, твердо убежденная в том, что Леше интересна предвыборная кампания Матвея. — Это я придумала слоган. Вот выберут Матюшу, поработает сколько-нибудь, привыкнет, а там, может, на мэра попробуем. Да, Матюш?

Матвей прочистил горло и, не глядя на жену, ответил:

— Все-то она шкуру медведя заранее делит.

— Что сразу шкуру, я разве не права? Леш, скажи, я не права? — решила поискать поддержки Эва. — Я вот и Эльвирку на экономиста отправила, чтобы в мэрию потом пристроить. В таком деле, кто бы что ни говорил, чужие люди не нужны.

Алексей посмотрел на Эвелину, как ей показалось, понимающе, и молча согласно кивнул. А вот Матвей фыркнул.

— Эльвира твоя… Пусть попробует. А там выйдет замуж и будет сидеть дома с детьми. Нормальный вариант. С женщин спрос небольшой.

— В каком это смысле?! — сердито уставилась на мужа Эвелина.

— Да не тянет она. Не тянет. Скажи ей, Леха.

Эва устремила пытливый и требовательный взгляд на Алексея. Тот потер переносицу, и в его голосе Эве почудилась досада.

— Ну спасибо, сделал крайним. Блестящим специалистом не будет, но работать сможет.

Эва приоткрыв рот, шумно и резко вдохнула. Но вовсе не оттого, что дочь назвали бездарностью, а потому что приняла на свой счет.

Фыркнув, Эва мотнула головой.

— И этого достаточно! — рубанула она в воздухе ладонью.

До конца прогулки объективная данность, не стыкующаяся с желаемым, испортила Эве настроение. Только по дороге на дачу она оттаяла и принялась развлекать мужчин болтовней. Она трещала без умолку, не обращая внимания на то, с каким выражением ее слушают.

Небольшой поселок, в котором находился частный дачный кооператив, выглядел игрушечным. Эвелина с Матвеем немало вложились в то, чтобы привести в порядок общественные здания.

Эва растянулась в улыбке и помахала рукой председателю поселкового совета.

— Надеюсь, на выборах он будет также активно ставить галочку, как машет, — вслух высказала она надежду, поглядев на мужа.

Двухэтажный дом из кирпича выглядывал поверх яблонь и черемухи. Эва забрала из багажника сумку с продуктами. Мягко ступая в сиреневых балетках по каменной дорожке, она побежала внутрь.

— Элиночка, давно ты сидишь перед телевизором? Где сестра?

— А она ушла… — удивила Элина.

— Как это ушла?! Куда?

Эва тут же полезла в карман за телефоном. Пошли гудки, но ответа она не дождалась.

Скамья под деревом пахла краской. Эля заглянула в чат, чтобы проверить время встречи, как из-за угла школы показались трое молодых парней. Это они искали в чате, с кем бы им выпить пива.

— Так ты не местная, да? — спросил самый высокий, после знакомства.

— Матвей Савенков — мой отчим. Знаете, кто это?