– Как все прошло?

– Нормально все прошло, – бурчу себе под нос. – Охренительно. А утром меня накрыло паникой, и я сбежала к себе в квартиру вместе с Нами и ее пожитками.

– Ты туда что с кошкой пьяная завалилась? – мотает головой, ничего не понимая.

– Да ни пила я ничего, дурында! – возмущаюсь, шлепая ее по лбу ладошкой. – Этот придурок мне вчера квартиру затопил, пришлось заночевать у него.

– А заодно и потрахаться, – ржет, кажется, уже моя бывшая подруга.

– Это компенсация за моральный ущерб, – зыркаю на нее исподлобья, пытаясь не рассмеяться.

– Так, а чего испугалась то? Сама ж сказала, что все было охрененно.

– Он хочет отношений, а я нет, – отвожу взгляд в сторону.

– В смысле? – она давится моим чаем, глядя на меня, как на умалишенную.

– Даш, я так накосячила. Зачем я это сделала? – выдыхаю, опуская голову на руки и устало растирая лоб ладошками. – Это ведь ничем хорошим не закончится. Мы будем прятаться от родителей, пока не расстанемся. А потом общаться с ними по очереди, потому что нормально друг другу в глаза смотреть не сможем?

– Зачем так печально? – усмехается, поглаживая меня по мокрым волосам. – А если вы поженитесь?

– Не говори ерунду, – шепчу тихо, отмахиваясь от нее. – Даже ребенка ему родить не смогу… Мы в любом случае расстанемся. Он женится на нормальной девушке. Они будут приезжать со своими детьми к родителям на праздники. А я буду делать вид, что счастлива за них и называть их малышей племянниками…

– Хрена завернула, – присвистывает Михайловская.

– Это любой исход моих отношений… плюс Яр, – пожимаю плечами. – И да, я истеричка. Накрутила себя и теперь меня кроет. Даже воды в бассейне хлебнула, от того, что себя пожалеть решила.

– С Никитиным это обсудить не пробовала?

– Как-то не сложилось, – нервно хмыкаю. – Слишком занята была побегом из его жилища.

– Ну, он ведь в курсе, твоей… истории болезни, – подбирает она тщательно слова. – Нужно быть полным дебилом, чтобы не понимать, во что впутывается.

– Я б его еще чувством вины к себе не привязывала, для полного счастья.

– Ты просто мелкая идиотина, – делает выводы Михайловская, постукивая мне по лбу пальцем. – Он от тебя всю старшую школу мальчишек отгонял. Никитина вся параллель боялась, при том, что сам он там уже давно не учился. Яр с тобой не из-за чувства вины, это точно. И то, что тебе рожать нельзя, он тоже в курсе. Не маленький. Поговори с ним, Стась! И хватит уже шарахаться от всех. Подумаешь, иссечение… Не заразная же! И вообще, взяла привычку решать все за всех. Трахнуться хотели оба, значит и разговаривать друг с другом тоже придется вместе. Хватит ныть, поняла? Бери моноласту, идем в бассейн медитировать, пока нам Егорушка обеим бошки не пооткручивал.

– Психолог от бога, – прыскаю со смеху, потянувшись за ещё не распакованным чехлом.

– А ты думала, – хохочет, поднимая меня за руку. – Метод "ни в лоб, а по лбу". Ахренеть какой действенный, не на тебе одной проверенный.__________________________________

Контракции*– непроизвольные сокращения дыхательных мышц, вызванные повышенным уровнем углекислого газа в теле и возрастающим желанием дышать.

Динамического апноэ на поверхности** –скоростной вид подводного плавания, практически на поверхности воды. Измеряется в метрах и времени заплыва на задержке дыхания, без погружения на глубину.

Гаптофобия***– это боязнь прикосновений окружающих людей, врожденная или приобретенная (в случае Романовой – приобретенная в интернате в дошкольном возрасте.)

Глава 21. Яр.

* * *

Ей всего пятнадцать. Мне почти двадцать.

Она еще совсем ребенок и тянется ко мне вечно, в поисках защиты.

Меня это раздражает ...

Раздражает ее звонкий смех, разносящийся по всему дому. Огромные глазища, доверительно смотрящие прямо в душу. Открытая улыбка, от которой сердце на мгновение замирает. И копна волос, за которую девчонки готовы душу продать, а она так искренне ее ненавидит.

Она бегает ко мне со своими радостями и печалями. И я с удовольствием подтруниваю над ней, глядя, как обиженно хмурит брови и закусывает пухлые губки, с каждым разом придумывая ответы все ершистее.

Ей пятнадцать, и ее уже достают озабоченные гормонами мальчишки. Она шутит и улыбается на эту тему, и я делаю вид, что ничего не замечаю… пока не нахожу мелкую заплаканную в комнате, после очередной дурацкой шутки одноклассников.

Вот это меня уже не устраивает. Так что не сообщаю ни о чем сестренке, но устраиваю хорошую взбучку ее потоку.

Стасю больше никто не дергает и, кажется, что все становится на свои места… Но я все чаще ловлю себя на мысли, что засматриваюсь на ее улыбку… И это ненормально… Я понимаю это…

Она все еще ребенок и тянется ко мне, как к брату… а у меня сердце пропадает, когда она целует меня в щеку на прощание.

Ведь так не должно быть, правда? И я взрослый, так что начинаю чаще исчезать из дома, отмазываясь друзьями, учебой, новой девушкой или работой. Но и это, к сожалению, не всегда срабатывает.