– Трусиха, – смотрит на меня затуманенным темным взглядом, мягко касаясь губами моих.

Улыбаюсь, касаясь его носа своим.

Я трусиха... и я осознаю это в полной мере.

Хотела ведь поговорить с ним и расстаться на хорошей ноте… Но, кажется, уже слишком поздно…

Относит в спальню, будто игрушку, толкая на кровать и стягивая с меня одежду. И пока я чувствую прикосновения его губ к своей коже, мне нет дела до каких-то там обид и предрассудков. Единственный, кто мне нужен на данный момент – Яр. И он сейчас… мой… каждой клеточкой своего роскошного тела и разума...

Глава 23. Яр.

Отрываюсь от отцовских отчетов, откидывая ноутбук в сторону.

На улице уже стемнело, и я даже не сразу понимаю, как давно это произошло.

Не все получается так, как хотелось, и я устало растираю прикрытые веки пальцами до мерцающих пятен перед глазами, снова погружаясь в водоворот собственных мыслей.

Вот они, неправомерные растраты… прямо перед носом… Переводы на неизвестные счета. Покупка оборудования не того класса, что планировалось изначально… И вроде бы все по мелочи, но таких переводов сотни, и с каждого списывается интересная сумма денег. Плюс аренда, эксплуатация и техническое обслуживание строительного оборудования, страховка самого объекта и сотрудников.

Слишком много косяков и непонятных переплетений. Проектировка, контроль, закупка, финансы, прорабы, предприниматели, местные депутаты, счета и снова люди по кругу... Какое-то прогнившее бюрократическое колесо. Персонажи меняются, а колесо все вертится… без конца, и края…

И доказательств практически нет. Не первый год мошенничают… Зацепиться не за что, все подчищено.

Нужны переписки и реально предоставляемые накладные, а не откатные. А их не так просто достать.

Смотрю на фотографии последних строительных объектов, пытаясь найти несоответствия, но голова совсем отказывается соображать, включаясь лишь услышав грохот передвигаемой мебели в квартире этажом ниже.

Романова Анастасия Игоревна… домой вернуться изволили-с…

Начало десятого, а шума от соседки снизу столько, будто в преисподней котлы передвигают. Какого черта она там устроила?

Проверяю телефон, замечая лишь уведомление о рассылке местной пиццерии.

Обиделась, принцесса. Не звонит, не пишет…

Есть одному абсолютно не хочется, а мелочь, судя по звукам, за день еще не успела перебеситься. Остаточные всплески ее «самодостаточности», так уж и быть согласен взять на себя.

С горем пополам договариваюсь с ней о перемирии. Дуется на меня, будто это я свинтил из ее квартиры утром и даже записки не оставил.

Это умиляет, заставляя улыбаться. Значит все-таки ждала звонка, хоть и вряд ли сознается.

Поднимаюсь на тринадцатый этаж вместе с шуруповертом, нетерпеливо прокручивая его в руках.

Прохожу в квартиру, замирая на мгновение и разглядывая погром на кухне.

На полу валяются ошметки бывшего потолка… и носящееся между ними черное облако скользит массивными лапами по ткани, словно скоростной автомобиль сквозь подземный дорожный туннель, дрифтуя на поворотах.

Стася меня не слышит. Срезает оставшиеся куски ткани, скидывает их на пол, периодически подпевая и плавно двигая бедрами под новый хит Coldplay.

Залипательная картинка…

Стою посреди этого беспорядка и, кажется, меня начинает отпускать нервное напряжение.

Слежу за тем, как оголяется поясница под короткой футболкой, когда тянется к очередному свисающему куску на потолке, обнажая проступающие ребра… и крохотную темную родинку на плоском животике сбоку, к которой до покалывания в губах хочется коснуться.

Хорошенькая засранка.

Маленькая, пластичная, с высокой тонкой талией и округлыми бедрами, притягивающими к себе не только взгляды, но и мужскую извращенную фантазию.

Ругаться с ней или спорить сейчас хочется меньше всего. Стася умеет вовремя остановиться, не превращая ссору в скандал или истерику… и мне в ней это нравится больше всего.

Я устал и единственное, что мне сейчас нужно, это чувствовать ее поддержку.

Пробираюсь ледяными пальцами под ткань футболки и не сдержавшись прикусываю животик с манящей родинкой, стягивая девчонку со стола на пол. Смеется так заразительно, что хочется дразнить ее бесконечно.

Тянется ко мне, забавно приподнимаясь на носочках. Такая хрупкая, по сравнению со мной, и такая сильная.

Хочу ее себе такую. Маленькую ядовитую язву. На всю жизнь. Чтобы могла встряхнуть лишь одним своим присутствием, и приободрить улыбкой и объятиями.

Кусает губу, и мне этого до безумия мало. Кажется, я на ней совсем помешался.

Перекидываю на кровать, избавляясь на ходу от футболки и спортивных джоггеров.

Под одеждой нет никакого белья, и я не могу оторвать от нее взгляда. Будто раньше ни разу обнаженных девушек не видел.