– В смысле? – удивленно останавливает меня, заставляя смотреть в глаза.

– Отец меня в колумбарий возил, – возвращаюсь к серьезному тону, глядя на нее. – Знакомил с твоими мамой и папой. Я себе и им обещал любить и заботиться о тебе, пока ты мелкая от меня грешного избавиться не потребуешь. На выходе из здания молнией меня не пришибло, так что, кажется, я им понравился. Ты как думаешь?

– Думаю, они бы тебя ко мне на километр не подпустили, – шмыгает носом старательно улыбаясь.

– Давай так, ты больше не плачешь, а я на сегодня твой личный раб, – целую ее глазки, стирая выступающую блестящую влагу в уголках.

Кивает, улыбаясь.

– Кровать, одеялко, кино, мороженное и обнимашки, – загибает пальчики.

– Любой каприз, моя госпожа, – смеясь закутываю ее в одеяло и возвращаю пульт.

Удаляюсь за ложками и ведерком с мороженным, вздрагивая от очередного истеричного вопля хоррора.

Ну почему ужастик-то, а не какой-нибудь милый ромком? С каких пор это стало расслабляющим фильмом для девушек?! Я же после него еще полночи уснуть не смогу!

Глава 29. Стася.

Спать в объятиях Яра настолько уютно, что мне совсем не хочется просыпаться.

Медленно открываю глаза, изучая контуры лица умиротворенно сопящего парня перед собой.

Красивый, умный, добрый, заботливый… и самый-самый лучший… Мой…

Где-то у кровати вибрирует звонок его мобильного, и я тут же прикрываю глаза, притворяясь спящей.

Просыпается мгновенно. Аккуратно выбирается из-под одеяла, прихватывая телефон, и выходит на кухню, плотно прикрывая за собой дверь.

– Сегодня? – слышу его охрипший ото сна голос. – Хорошо… Буду на месте часа через два…

Смотрю на часы.

Практически полдень.

Кого я обманываю… Я и сама бы с удовольствием провалялась сегодня весь день в кровати.

С возвращением Никитина в город, мой организм живет в сплошном стрессе. Было бы неплохо вернуть его в нормальное рабочее состояние, пока голова напрочь не начала ехать крышей.

Встаю с кровати, сонно потягиваясь. Открываю балконную дверь и, оборачиваясь, попадаю в кольцо мужских рук.

– Пытаешься слинять от меня, мелкая? – голос все еще сиплый и улыбка, которой готова любоваться бесконечно.

– У нас сегодня с Дашкой фотосет на треке, – проговариваю сквозь поцелуй, утопая в его объятиях.

– Шорты, топы, каблуки и яркий макияж? – ворчит, кусая меня за шею.

– Ты меня еще дома запри и в паранджу одень, – обиженно бормочу в ответ. – Фотографировать будем Porche, а не стриптизерш. Горин нам даже костюмы «секси-автомехаников» где-то раздобыл. Закрытые от пят до подбородка, так что мы с Дашкой там больше для полноты картинки.

– Когда я наконец перестану слышать эту фамилию от тебя? – рычит мне в ухо.

– Ну, прокачкой машин у нас в компании пока занимается только он… И вообще, вам стоит наконец помириться, – хмурю брови, напрягаясь. К чему опять эти разговоры? Увиливаю от темы, старательно спуская ее на тормозах. – Да... и вечером у Надворского городской авто-квест. Мы, как организаторы, должны контролировать точки отметок и направлять участников. Так что к ужину домой не попаду.

– Мы – это кто? – приподнимает вопросительно бровь.

– Мы – это «мы», Яр! – нетерпеливо закатываю глаза. – Не делай вид, что не понимаешь, о ком я. У тебя, между прочим, тоже есть неотложные дела. Я же тебе допрос с пристрастием не устраиваю…

– Мои «дела» появились две минуты назад, и я бы обсудил их с тобой до того, как планировать сегодняшний день, – ворчит, и меня медленно начинает накрывать волной раздражения. – А вот ты мне о своих сообщаешь только сейчас, хотя планы составила заранее.

– В следующий раз предоставлю тебе поминутный отчет своего недельного графика в ежедневнике, – выпутываюсь из его рук, проскальзывая в ванную. – Изучишь, откорректируешь и заверишь своей подписью и печатью, договорились?

Смотрит на меня озадаченно, скрещивая руки на груди.

От души хлопаю дверью, разворачиваясь к зеркалу.

С чего он взял, что может контролировать мою жизнь? У нас с ним из общего только ночи.

Включаю воду, старательно плеская себе в лицо ледяными брызгами.

Смотрю на свое отражение в зеркале. Неестественно бледное и взгляд испуганный.

Перед глазами проносятся картинки скандалов с Марком, заканчивающиеся «примирительным» сексом, и пальцы автоматически крепко сжимают бортики раковины.