Я тяжело дышу, задирая ее юбку и выпрямляя колени. Я высвобождаю свое лезвие с щелчком, ее губы сливаются с моими. Она замирает, ее глаза открываются, медленно, очень медленно, взгляд устремляется к ножу в моей руке рядом с ее головой. Яркие лампочки над нами отсвечивают на синей тонированной стали. Она отстраняется, ее губы отрываются от моих. Теперь макушка ее головы на одном уровне с дверью, но она не отпускает мою голову, ее ногти впиваются в кожу на голове.

— Скажи мне, почему ты была на лестнице. — выдыхаю я у ее рта, отстраняясь ровно настолько, чтобы ясно видеть ее лицо.

— Чтобы увидеть тебя. — шепчет она, удерживая мой взгляд, и мое сердце подпрыгивает в груди.

Но она снова опускает взгляд, ее толстая нижняя губа обнажается из-за верхних зубов.

— Зачем? — я наклоняю голову, чуть пригибаясь, чтобы увидеть ее под волосами.

— Причинять себе боль. — шепчет она, не сводя глаз с полоски пространства между нами.

— Поппи. — мой выдох прерывистый, адреналин струится по моим венам, как живая проволока. — Посмотри на меня. — я поднимаю ее лицо, чтобы встретиться со своим, лезвие у ее щеки.

Она не вздрагивает.

— Почему ты хочешь причинить боль, Ангел?

Ее сиреневые глаза мечутся между моими, ее язык ловит мой рот, когда она облизывает губы. Ее пальцы невероятно сильно сжимают мою голову, мне приятно, что она обнимает меня.

— Чтобы чувствовать. — она замолкает, стыд сквозит в сдавленных словах.

— Почему я?

Я думаю о Беннете, о Райдене, Рексе, даже о Линксе — все они могли бы сделать это для нее.

— Потому что я доверяю тебе больше всего. — это прерывистое признание, которое, кажется, пронзает мое сердце. — Потому что с тобой я чувствую себя в безопасности.

Я вздрагиваю, когда она царапает ногтями мою кожу головы, мои глаза то закрываются, то открываются. Моя рука сжимает ее подбородок, нож в опасной близости от ее глаза, но ей все равно, она даже не смотрит на него. Она смотрит только на меня.

— Ты хочешь, чтобы я позаботился о тебе, Ангел?

Она медленно кивает, раз, другой.

Мои пальцы соскальзывают с двери с неприятным скрипом, но никто из нас как будто не слышит этого. Рука опускается к ее бедру, юбка и рубашка высоко задираются между нами. Прижимая лезвие к выступающей кости, я перевожу взгляд с нее на меня.

— Да. — выдыхает она. — Заставь меня почувствовать, Флинн.

Я опускаю лезвие ниже, прижимая острие ножа к ее коже.

— Я могу делать с тобой все, что захочу. — тихо говорю я, опускаю взгляд, рассматривая сиреневое кружево, низко сидящее на ее бедрах, прежде чем снова сосредотачиваюсь на глазах того же цвета. — Я могу порезать тебя, заставить истекать кровью. Укусить тебя, оставить синяк, порезать, трахнуть тебя.

Я прижимаю нож к ее плоти, и образуется маленькая красная линия. Кожа цела.

— Я могу оставить на тебе шрам.

— Да, Флинн. Да.

— Я могу все это сделать. Но, Поппи, я не собираюсь причинять тебе боль, чтобы ты чувствовала себя ничтожеством. Поставить тебя в такое положение, в котором, по твоему мнению, ты должна быть. Наказать тебя за то, за что, по твоему мнению, тебя нужно наказать.

Я вижу это по ее глазам, по тому, как она задается вопросом, могу ли я читать ее гребаные мысли. Я не могу, но, черт возьми, хотел бы это сделать. Я не торопясь прикасаюсь губами к ее губам.

— Но я могу погубить тебя, сохранить и сделать своей.

Она ничего не говорит, слегка хмурясь. Кончик изогнутого лезвия скользит под край ее трусиков, ее сиськи задевают мою грудь при ее тяжелом дыхании, вырывающемся только через нос. Губы плотно сжаты.

— Я не могу сделать это с тобой и отпустить, Поппи. — я прижимаюсь своим лбом к ее лбу.

Наши глаза все еще смотрят друг на друга, но изображение размыто, мы слишком близко, но мы не перестаем смотреть друг другу в глаза.

— Ты отдашь себя мне сейчас, и я сохраню тебя навсегда, Ангел.

Ее дыхание вырывается у нее изо рта, когда она приоткрывает губы. Нижняя дрожит, я чувствую это на своей. Мой язык высовывается, чтобы попробовать ее на вкус, прикоснуться к изжеванной коже, скользнуть языком ей в рот.

— Уступи мне. — я сильнее вонзаю нож в ее таз, так близко к тому, чтобы выпустить кровь при контролируемом давлении, что могу представить красную вмятину на ее бледной коже. — Уступи мне. Останься со мной. Позволь мне заставить тебя чувствовать. Я вижу. Тебя. — я сглатываю. — Будь моей.