— Что? — бормочу я, облизывая пересохшие губы.

— Что значит «это зависит не от меня»? — спрашивает Рекс, переводя взгляд с меня на Кинга.

Мои легкие сжимаются. Я не хотела этого говорить. Я опускаю взгляд, и большая рука Флинна нежно сжимает мою талию. Я смотрю на него, сапфирово-голубые глаза темнеют.

Я качаю головой, не в силах подобрать слова, но не могу удержаться и снова смотрю на Беннетта.

Он стоит дальше всех, в отглаженной белой рубашке, рукава закатаны до локтей. Покрытые татуировками, обнаженные загорелые руки, толстые полосы голубых вен под кожей, на тыльной стороне ладоней, вниз по пальцам.

— Скажи нам, что это значит. — наконец произносит он, и моя грудь словно сжимается от облегчения, когда я слышу его голос.

Но у него все еще такое жесткое выражение лица, и мне интересно, думает ли он обо мне по-другому теперь, после сегодняшней ночи. Он делает шаг вперед, высокий, внушительный, с твердыми углами, сильный, повелевающий. Он все еще придвигается ближе, нависая над своим братом.

— Леденец. — хрипло произносит он, и я вижу, как раздуваются его ноздри. — Что это значит?

Я моргаю, пытаясь придумать, что сказать, не зная, действительно ли мне есть что сказать. Я сомневаюсь, правильно ли я все понимаю. В моей голове все кружится, и теперь меня тошнит, и я прижимаю руку к животу, стискивая зубы, и зажмуриваю глаза.

Пальцы хватают меня за подбородок, поворачивая голову. Рука сжимает мою лодыжку, и я знаю, кому принадлежит каждое из этих прикосновений. Тяжелое дыхание Флинна ощущается у меня на затылке, и мне это нравится — напоминание о том, что он так близко. Беннет поворачивает мое лицо к себе. Линкс сжимает пальцы вокруг моей лодыжки. Успокаивая. Уговаривая. Все вместе.

— Я никогда не смогла бы выбрать только одного из вас. — я говорю все это, не открывая глаз.

Мне легче, больнее выпалить это, не видя их лиц.

— Но, Крис..

Флинн рычит при упоминании этого имени.

— Он сказал, что я была частью сделки между его отцом и моим, и именно поэтому я здесь. — моя грудь тяжело вздымается, и никто не произносит ни слова, но я не могу открыть глаза.

— Мы не позволим этому случиться, Котенок. — говорит Рекс. — Мы никому не позволим овладеть тобой, если ты этого не хочешь. Даже если ты не хочешь ни одного из нас, мы не позволим никому другому принуждать тебя к тому, чего ты не хочешь.

Я облизываю губы, медленно открываю глаза, смотрю на них всех. Мой взгляд скользит по каждому из них, вбирая их в себя, коричневых, серых, красных, синих, зеленых, все сосредоточено на мне.

— Это не так просто. — шепчу я, и комок подкатывает к моему горлу.

Я поворачиваю голову, и Беннетт отпускает мой подбородок. Поворачивая голову, я моргаю, глядя на Флинна.

— Это из-за Брайармура? — между его черными бровями пролегает морщинка.

— Что-то вроде того. — мой голос дрожит. — У моего отца, у него… э-э… — я судорожно втягиваю воздух. — Это называется должность заместителя.

В комнате воцаряется тишина, и я не спускаю глаз с Флинна. Его темно-синие глаза излучают уверенность.

— Кажется, здесь это называется как-то по-другому…

— Опекунство. — говорит Флинн, скрипя зубами. — Продолжай. — подбадривает он, кивая головой.

— Кому-то, опекуну или другому ответственному лицу, предоставлено действовать от имени кого-то другого. Взять под контроль всю его жизнь. Деньги, здоровье, условия жизни.

Я обращаюсь к ним, но не отвожу взгляда от Флинна.

— Я принадлежу ему, и ничего не могу с этим поделать.

Затем Флинн отводит взгляд, хватает меня за щеку, прижимает к своей груди, и хотя мне больно от ушиба на щеке, я позволяю ему, потому что мне это тоже нужно. То, как он обнимает меня, словно никогда не отпустит.

У меня перехватывает дыхание.

— Вот еще одна причина, по которой я старалась держаться подальше. Я знала, что это так или иначе закончится разбитым сердцем. Поэтому, когда ты порвал со мной, это было своего рода облегчением. — слезы текут по моим щекам, мое тело дрожит на коленях у Флинна. — Я знала, что это не может продолжаться долго.

Я резко втягиваю воздух, пытаясь обрести самообладание.

— Так что, пожалуйста, пожалуйста, перестаньте ссориться друг с другом из-за меня, я не стою того, чтобы разрушать ваши жизни. Я вернусь в Англию, если откажусь сотрудничать с моим отцом, что я и сделаю. А вы будете жить своей жизнью и забудете все о том, что я причинила вам. Я никогда не хотела, чтобы кто-нибудь из вас дрался из-за меня. И я… — я прикусываю губу, останавливая себя от дальнейших признаний, от того, чтобы выставить себя еще большей дурой.