— Например? — Спрашиваю я, подыгрывая ему.

Он опускает пистолет ниже.

— Есть так много вещей, которые я могу забрать у тебя, малышка.

На мне платье длиной до колен. Под ним трусики, которые уже промокли от возбуждения. Его свободная рука обвивается вокруг моей талии, притягивая меня ближе к нему.

Он прижимается ко мне, его горячее дыхание на моих губах.

— Но видеть это темное желание в твоих глазах — это, блядь, лучше всего.

— Это правда? — Шепчу я сексуальным голосом, который заставляет его застонать. — Даже когда ты знаешь, что я ненавижу тебя, ты все еще желаешь меня? — спрашиваю я.

Он улыбается так, что я почти тут же кончаю. Пистолет опускается ниже, пока не задирает мое платье и не касается трусиков.

Я стону. Рот Максвелла захватывает мой, пока он продолжает потирать стволом взад-вперед мою ноющую киску.

— Твоя ненависть и гнев — вот что заводит меня больше всего на свете, малышка. У каждого есть долбанутая зависимость. Для меня это твоя ненависть, потому что, когда я вижу ее в твоих глазах, смешанную с желанием, все, что я хочу сделать, это схватить тебя и трахать до тех пор, пока ты не перестанешь чувствовать свое тело.

Это, конечно, пиздец, но что еще более пиздец, так это то, что я наслаждаюсь его зависимостью. Это безумие, что он целует меня, одновременно потирая свой пистолет о мою мокрую киску. Но в глубине души я хочу этого. Я жажду этого.

Я прижимаюсь к нему, отчаянно желая большего трения. Он сжимает меня крепче, в то время как его губы начинают пожирать мою шею, посасывая и целуя точку, где пульсирует жилка.

— Ты чувствуешь то же самое, не так ли, малышка? — хрипло произносит он, пока его язык продолжает свое извилистое путешествие.

— Боже, да, — шепчу я, запрокидывая голову.

Максвелл наблюдает за мной, тяжело дыша, как и я. Медленно он отодвигает мои трусики пистолетом и трется прохладным металлом о мою влажную киску.

Мое дыхание вырывается сквозь стиснутые зубы, когда я закрываю глаза от перегрузки ощущениями.

— Скажи мне, Элиша. Тебя возбуждает такой трепет?

Я смотрю на него сонными глазами.

— Обычно меня пугал такой трепет. Но с тобой опасность ощущается так страстно, что я хочу этого еще больше.

Он мрачно хихикает себе под нос и увеличивает темп своего оружия, сводя меня с ума от желания, которое ведет меня к пику оргазма.

— Кончай со мной, Элиша. Я чувствую твой запах отсюда. Ты так близко.

Я притягиваю его лицо ближе к своему, чувствуя жажду ощутить его губы на себе. Мой разум сходит с ума от его прикосновений.

Вскоре я теряю контроль, когда оргазм охватывает мое содрогающееся тело. Я чувствую, как у меня подгибаются колени. Но Максвелл крепко прижимает меня к себе, заглушая мои стоны и крики своим поцелуем.

Мои сонные глаза встречаются с его темнеющим взглядом, вызывая очередную волну желания, пробегающую по моим нервам.

Он медленно отводит свой пистолет и держит его между нами. Он покрыт моими соками.

Я не знаю, что на меня нашло, но то, что я делаю дальше, застает врасплох даже Максвелла. Я хватаю его за руку, удерживая его взгляд, и подношу пистолет близко к своему лицу. Высунув язык, я облизываю гладкую металлическую поверхность, пробуя себя на ней.

Он стонет и хватается за мою голову, прежде чем положить оружие обратно в ящик. Держа меня за ноги, он отходит назад и садится на пуфик, а я сажусь к нему на колени.

Я быстро ослабляю его полотенце, перемещая руку между нами и начиная поглаживать его уже твердый член.

— Blyad'. YA budu dumat' o tebe kazhdyy raz, kogda ispol'zuyu etot pistolet, — хрипит он по-русски.

— Я не знаю, как насчет обучения стрельбе, но тебе лучше научить меня русскому, — шепчу я, скользя большим пальцем по его кончику, чувствуя, как сочится преякулят. Его глубокий русский акцент всегда заводит меня, даже несмотря на то, что я не понимаю, о чем он говорит. Но я никогда не упускаю из виду темные эмоции, скрывающиеся за его словами. — Каждый раз, когда ты говоришь по-русски, я чувствую это всем своим существом.

Он захватывает мои губы в крепком поцелуе.

— Я говорил тебе, что буду думать о тебе каждый раз, когда буду пользоваться этим пистолетом. И я могу научить тебя русскому, потому что я хотел бы трахнуть тебя и услышать, как ты кричишь от удовольствия по-русски.

Я продолжаю гладить его, пока он наклоняется одной рукой и срывает с меня трусики. Он заводит обе мои руки за поясницу, прежде чем одним толчком войти в меня. Его свободная рука зарывается в мои волосы, прижимая мой лоб к его. Выгибая спину, я принимаю больше его в себя, чувствуя, как мои стенки сжимаются от его глубоких толчков, когда он достигает моего сладкого местечка. Мои губы приоткрываются, и я покачиваю тазом, когда он издает низкое горловое рычание.