Мои глаза закрываются в экстазе, когда я чувствую, как его пальцы гладят мою щеку. Когда я открываю глаза и смотрю на него сверху вниз, он кивает в свою сторону, поворачивая мое лицо к зеркалу.

— Posmotri v zerlalo, malen’kaya devochka, — говорит он.

Все мое тело превращается в лужу только от его слов, особенно когда мой взгляд скользит по его обнаженному телу. То, как бугрятся его бицепсы. То, как у него на талии эта идеальная фигура с прожилками V.

— Не своди глаз с зеркала. Наблюдай за нами. Смотри, как я заявляю права на твое тело снова и снова, Элиша.

Мои глаза не отрываются от нашего отражения, а дыхание сбивается, когда его рука опускается, обхватывая мою задницу.

— Смотри, как мое тело поклоняется твоему. Каждый дюйм твоего тела заслуживает того, чтобы его лелеяли. — Его глаза встречаются с моими в зеркале, и я вижу голод в его глазах, который заставляет мое сердце биться быстрее.

В этих словах есть что-то эмоциональное. Такое чувство, что он видит во мне нечто большее, чем просто свою собственность. Больше, чем свою рабыню.

— Ты такая чертовски мокрая. Твои соки стекают к моим яйцам. Даже твои бедра мокрые. Такая чертовски горячая. — Он целует меня в шею, делая мое тело сверхчувствительным. И наблюдать за этим в зеркале — это невероятно сексуально. — Да, Элиша. Наблюдай за нами. — И я наблюдаю. Я наблюдаю только за нами… наблюдаю за ним. Он выглядит таким сильным, его мышцы красиво перекатываются под загорелой кожей при каждом толчке. Весь мужественный, весь мой.

Он набирает скорость и сильнее врезается в меня, и через несколько мимолетных секунд я издаю вопль второго оргазма. Он удерживает меня впереди, удерживая на моем теле, в то время как сам продолжает толкаться сильнее и глубже. Его дыхание становится затрудненным, и он следует за мной, находя собственное освобождение. Все его тело изгибается, еще больше подчеркивая очертания мышц, и я почти снова кончаю от такого совершенного зрелища.

Как он может выглядеть так великолепно, как греческий бог?

Он отпускает мои руки, кладет голову мне на грудь и слушает, как мое бешено колотящееся сердце приходит в ровный ритм. Я обхватываю его руками, заключая в свои объятия, в то время как его руки гладят мою спину.

Во мне поселяется состояние расслабления и покоя. Несмотря на предательство и ненависть с обеих наших сторон, я не могу не чувствовать утраченную связь между нами.

Та любовь, которую я тогда питала к нему, продолжала всплывать, как бы сильно я ни пыталась подавить ее. Несмотря на то, что Рея сказала, что Максвелл — злодей в этой истории, у меня все еще было внутреннее ощущение, что это несколько неправильно.

Максвелл всегда поражает меня в самое сердце своими резкими словами, но его прикосновение рассказывает совсем другую историю.

— Я слышала тебя той ночью, — шепчу я. Он продолжает молчать. — Ты сказал, что что-то чувствуешь ко мне. Что-то, что может быть твоей слабостью. Что ты имел в виду под этим? — Спрашиваю я, чувствуя, как его тело напрягается и связь теряется.

Схватив меня за бедра, он с низким ворчанием выходит из меня и усаживает меня на пуфик, забирая полотенце и вытираясь насухо. Он занят тем, что надевает темно-синюю рубашку и брюки.

— Почему ты сказал эти слова, когда думал, что я сплю? Почему не тогда, когда я в сознании?

Он игнорирует меня и заканчивает собираться, прежде чем выйти из гардеробной и направиться за телефоном. Он уходит.

Я хватаю его за руку, разворачиваю к себе, сверля взглядом.

— Перестань быть трусом и ответь мне.

В его глазах вспыхивает раздражение.

— Мне не нужно тебе ничего объяснять. Помни, ты просто…

— Рабыня, — закончила я его предложение. — Я знаю это. Ты отлично напоминаешь. Но я знаю, что слышала, и хочу услышать от тебя правду. Какие чувства ты испытываешь ко мне?

Он молчит, стиснув челюсти, впервые избегая зрительного контакта. Я обхватываю его лицо ладонями и призываю посмотреть на меня.

— Пожалуйста. Все, что мне нужно, — это правда.

Пожалуйста, скажи мне. Пожалуйста.

Мне просто нужна от него правда, потому что от этого зависит все.

Он даже видит по моим глазам, как много для меня значит правда. Он знает, что его слова могут все изменить между нами.

Он убирает свою руку из моей хватки, глядя мне в глаза пустым взглядом. Как будто он отключил свои скрытые эмоции за считанные секунды… как будто для него это так просто.

— Я, блядь, тебе ничего не должен. Твоя работа — быть моим рабом и делать то, что должен делать раб. — Он предупреждающе тычет пальцем мне в лицо. — И перестань, блядь, думать, что я что-то чувствую ко мне. Этого там не существует, потому что у меня нет сердца или души, чтобы испытывать эти дерьмовые чувства. Вбей это себе в голову как можно скорее.

Мое сердце сжимается от каждого резкого слова, срывающегося с его губ. Каждое слово для меня как пощечина, а слезы застилают мне зрение.