— О. Тогда тебе следует пойти и немного отдохнуть, моя дорогая.

Я качаю головой.

— Нет, все в порядке…

— Никаких «но». И сейчас особо нечего делать. Дети еще поедят и поиграют. — Она поворачивается к Максвеллу. — Отвези ее домой, потому что она внезапно побледнела. Ей нужен полноценный отдых.

Максвелл кивает и держит меня за руку, когда мы прощаемся с Кэтрин и направляемся обратно к машине. На протяжении всей поездки снова наступает тишина. Но на этот раз она удушающая. Когда мы приближаемся к городу, облака больше не проглядывают вместе с солнцем. Становится темно и уныло, что дает всем понять, что надвигается буря.

Максвелл паркует машину на подъездной дорожке и немедленно выходит, прежде чем открыть мою дверь и вытолкать меня наружу. Он тащит меня наверх, в свою комнату, с громким стуком захлопывая дверь.

— Что, черт возьми, с тобой сегодня не так! — орет он. — И о чем ты только думала? Что, если бы моя мать услышала это? Что, если бы это услышал кто-нибудь из детей? Ты хоть представляешь, как это повлияло бы на мою мать? — Я сохраняю молчание. — Говори громче! — кричит он во всю силу своих легких, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности. Снаружи громко раскатывается гром, когда в комнате становится темно из-за отсутствия естественного освещения.

— Ты любишь меня или нет? — Я спрашиваю прямо. Максвелл просто смотрит на меня безучастно, как будто слова вылетели у него из головы. Я подхожу к нему, держа за воротник его костюма. — Посмотри мне в глаза и ответь, Максвелл. Ты любишь меня или нет?

— Я уже говорил тебе раньше, Элиша…

— Я знаю, что ты неспособен любить. Но был ли ты неспособен в ту ночь, когда тебя ранили, и я вошла в тот темный подвал и залечила твои шрамы? — Шепчу я.

Его брови хмурятся в замешательстве.

— Что?

Я обхватываю ладонями его лицо, глядя ему в глаза, как в ту ночь, когда впервые увидела его.

— Я не причиню тебе боли. Обещаю, — шепчу я.

Его глаза расширяются от шока, когда он хватает меня за запястья.

— О-откуда ты это знаешь? — спрашивает он, почти умоляя.

— Как я могу когда-нибудь забыть о мальчике, которого держали в плену вместе со мной, и все же он дал мне надежду на свободу?

Его рот открывается и закрывается, но с его губ не слетает ни слова. Шок и боль вспыхивают в его глазах, когда они начинают блестеть.

Его дрожащие руки обхватывают мое лицо, и эмоции, которых я раньше не видела, отражаются на его лице. Вина. Боль. Осознание.

— Angel, — шепчет он. Я киваю, позволяя слезам течь по моим щекам, мои стены постепенно разрушаются. — Это действительно ты? — спрашивает он.

— Это я. Я девушка, которой ты обещал новую жизнь… Свободу, на которую я потеряла надежду. Но ты уже не тот парень, в которого я влюбилась. — Я отступаю, качая головой, наблюдая, как он снова хмурится. — Ты просто забыл обо мне. Вот так просто. — Он качает головой, делая шаг вперед, но когда я поднимаю ладонь, он остается неподвижным. — Ты искал меня, и это очень великодушно с твоей стороны, мистер Резников. Еще более великодушно с твоей стороны думать, что я, возможно, мертва, и ты не только сдался, но и похоронил свои воспоминания. Ты просто женился и живешь дальше! — Я кричу, вкладывая всю свою сдерживаемую ярость в слова. Раскаты грома становятся еще громче, прежде чем начинает лить дождь. — И что я сделала? — Я показываю на себя. — Я ждала. В глубине души я просто продолжала молиться, чтобы ты был жив и пришел и спас меня. — Мой голос начинает срываться, когда я проглатываю комок в горле. — После того, как ты убил Петро, его люди потащили меня обратно в церковь. А на следующий день они отвезли меня куда-то еще… Еще один ад. Ты хочешь знать, что случилось со мной, пока ты был женат и правил своим королевством?

Он молчит, но его глаза говорят, что, видя меня такой, он разрывается изнутри. Что ж, слишком поздно беспокоиться об этом.

— Меня продавали от одного монстра другому, как гребаную оборванную куклу. Они использовали меня, как какую-то дешевую шлюху… Они просто трахали меня, насиловали, когда хотели, как хотели. — Он морщится, как будто это он пострадал. — Для них не имело значения, устала я или была без сознания. Их просто заботило трахать меня и избивать, как они хотели. Но я никогда не сдавалась. Я несколько раз пыталась сбежать, но с каждой попыткой быть свободной становилось все труднее и труднее. Но я думала только о тебе и моей сестре.

Его глаза немного расширяются, когда он пытается сложить воедино кусочки того, в чем я признаюсь.

— Да. Моя сестра-близнец, Рея. Которую ты без колебаний трахнул, а потом бросил. Точно так же, как ты поступаешь со мной. — Я невесело усмехаюсь. — Единственная разница, я думаю, в том, что ты держишь меня дольше, чем ее, и мне интересно, почему.

Он не выглядит удивленным, когда я рассказываю о своей сестре. Гребаный ублюдок знал все это время. Конечно, он бы не удивился. Он все это спланировал.

— Но потом судьба снова свела нас вместе. И вот я снова в твоей жизни в качестве рабыни. В тот раз я была ослеплена болью, которую мы оба разделили, но теперь я действительно вижу, кто ты. И это гребаный сатана.

Рыдание вырывается из моего горла, потому что я больше не могу сдерживать свои эмоции. С меня хватит… Я прошла через достаточно. Я падаю на колени, плача и чувствуя, что распадаюсь на части.

МАКСВЕЛЛ

Я не знаю, что сказать. Я держал ее в плену в первую очередь для того, чтобы узнать правду и сломить ее. И вот оно. Она сказала правду и стоит на коленях, рыдая. Сломленная. Всякий раз, когда я чего-то добивался, я всегда гордился собой.