Звук становится все громче и громче. Моя спина прижимается к твердой бетонной колонне, пока я держу ее в своих объятиях, как король, защищающий свою королеву любой ценой. Ее дыхание становится прерывистым, и она прячет лицо у меня на груди. Я чувствую, как ее тело дрожит от страха… страх быть пойманной.

Хруст становится настолько близким, что я почти думаю, что человек собирается подойти к колонне.

— Нас поймают, — едва слышно шепчет она мне на ухо, прижимаясь ко мне всем телом.

Я качаю головой и округляю губы, прижимая к ним указательный палец, жестом призывая ее к тишине. Фигура приближается, поворачиваясь к нам спиной. Один поворот, и он тут же увидел бы нас.

Я оглядываюсь, понимая, что мы уже близко к углу здания. Это наш единственный шанс.

Я смотрю вниз на своего ангела, кивая головой ей за спину. Она оглядывается через плечо и понимает мой жест. Она мягко кивает, оглядываясь на монстра. Я держу ее за руку, не сводя глаз с монстра, и мы оба медленно идем к нашему единственному пути к свободе. С каждым нашим шагом мое сердце замирает, по спине струится пот. Но, сделав несколько шагов, мы, наконец, обходим церковь.

— Нам нужно поторопиться, поезд будет с минуты на минуту, — шепчет она.

Я киваю, и на этот раз мы оба бежим как можно быстрее в сторону леса, теряясь в глубине и темноте. Мой ангел остается рядом со мной, сжимая мои руки.

— Ты захватила фонарик? — Спрашиваю я.

Она засовывает руку в карман, выуживает маленький фонарик, прежде чем включить его для меня.

С помощью света мы ориентируемся в темноте, указывая на основания деревьев, чтобы убедиться, что ни во что не врежемся. С каждым шагом наши ноги глубоко проваливаются в снег.

— А что, если кто-нибудь последует за нами? — спрашивает она. — Я слышала, как они говорили, что скоро могут вернуться.

— Облака очень темные. Надвигающаяся снежная буря укроет их. Не волнуйся.

Я держу лидерство, не подозревая, насколько глубок этот лес. Деревья стоят близко друг к другу, сужая наш путь, но наша решимость к свободе заставляет нас двигаться вперед. Мы должны действовать быстро.

— Здесь так холодно… — шепчет она, обхватывая себя руками. Я снимаю свою порванную ткань, не обращая внимания на покалывающую кожу, которая замерзает, и укутываю ее вокруг нее.

— Это должно помочь, — бормочу я и прижимаю ее к себе, пока мы продолжаем идти.

Этот снег зловещий. Куда бы ни упал мой взгляд, все покрыто им, отчего все вокруг выглядит как ледяное царство.

— Ты уверен, что поезд придет? — спрашивает она.

Я киваю, неглубоко дыша сквозь стиснутые зубы.

— Он придет. Это должно произойти.

Чем больше проходит времени, тем труднее становится нам обоим. Шаги моего ангела становятся мелкими и медленными из-за огромной кучи снега, покрывающей территорию. Ветер становится яростным, режет глаза, и наши глаза начинают блестеть, но через мгновение становятся сухими.

Про себя я продолжаю молиться Богу, чтобы Он спас нас из этого ада и привел к нашей свободе. Свободе, которой мы оба жаждали месяцами.

Но ветер продолжает бросать нам вызов своей силой и холодом. Однако монстрам будет сложнее преследовать нас. На всякий случай. Я борюсь за нас обоих, и я не собираюсь останавливаться… несмотря ни на что.

Это дает мне силы идти дальше. Двигаться, несмотря на морозную погоду и боль, отдающуюся в нервах. Мы оба выдыхаемся и замедляемся, но не останавливаемся.

Мы пересекаем еще несколько деревьев и углубляемся в лес, хотя ветер больше не дует на нас. Снег тоже идет, давая нам больше пространства для ускорения.

Я чувствую, как свобода становится все ближе и ближе к нам.

— Ты видишь, кто-нибудь следует за нами? — шепчет она свои слова.

Я оглядываюсь через плечо, не обнаруживая ничего, кроме пустоты.

Я качаю головой в ответ.

— Я думаю, мы приближаемся. Снег больше не такой сильный.

— Нам просто нужно найти горы. Следы находятся в том районе.

Я киваю и прищуриваюсь, поднимая фонарь чуть выше, чтобы найти то, что мы искали.

Но потом это случается.

Несколько мгновений спустя я вижу, как горы освещаются фонариком.

— Нашел это. Я нашел горы. Смотри.