— Ты хочешь кончить, красавица? — Шепчу я, облизывая мочку ее уха.

— Да. Пожалуйста, Максвелл, — умоляет она своим сладким и страстным голосом, от которого у меня бурлит кровь.

— Тогда кончай за мной. Кончай сейчас, — приказываю я, и, как будто мои слова являются последним спусковым крючком для нее, чтобы отпустить, она кончает.

Ее глаза были закрыты, а рот приоткрыт. Каждый дюйм ее тела дрожит, пальцы на ногах поджимаются от интенсивности испытываемого ею удовольствия.

Из ее киски течет, отчего мои пальцы становятся влажными. Когда она приходит в себя, все ее тело расслабляется подо мной.

Вытащив пальцы, я кладу его в рот, высасывая ее соки. Пробуя ее захватывающую сладость, я одобрительно мычу.

Черт, это так чертовски приятно.

Я беру ее за подбородок, запрокидывая ее голову назад, и прижимаюсь губами к ее губам, разделяя ее вкус. Она отвечает на поцелуй, пока наши языки танцуют вместе, она нетерпеливо мяукает.

— Ты должна навещать меня каждый день и делать мои ночи намного лучше, — шепчу я.

— Мммм, — бормочет она мне в губы, прежде чем отстраниться и слезть с моих колен. Проведя рукой по волосам, я встаю с кровати и направляюсь в ванную, чтобы помыться.

Когда я возвращаюсь, надевая спортивные штаны, она уже одета и готова уйти, повесив сумочку на плечо.

— Уходишь, не попрощавшись?

— Прощания произносятся людям, которые тебе небезразличны. И совершенно очевидно, что ты мне безразличен.

Такая нахальная даже после жесткого траха. Она ищет что-то на земле, когда ее взгляд падает на ее наполовину порванные трусики.

Она пожимает плечами.

— Ну, мне от них нет никакой пользы. Так что сохрани это как память о нашем трахе. — Она натягивает туфли на каблуках и расчесывает волосы пальцами, готовясь к выходу. — Спокойной ночи, — бормочет она с полуискренней улыбкой и направляется к двери.

— Подожди. — я хватаю ее за локоть. — Мой водитель подбросит тебя.

Я обнимаю ее за талию, в то время как она обнимает меня за шею.

— Все в порядке, я могу добраться домой…

— Никаких оправданий. Просто скажи ему свой адрес, и он отвезет тебя. — Я заправляю выбившуюся прядь ее рыжих волос.

— Ты всегда такой властный?

— Ты всегда такая нахальная?

Она тихонько хихикает, закатывая глаза.

Положив руку ей на спину, я вывожу ее на улицу.

— Отвези Рею к ней домой. — Мой водитель кивает и направляется на свое место. Я открываю перед ней дверцу машины, заслужив выгнутую бровь, как будто она не ожидала, что я буду джентльменом.

— Спасибо за сегодняшний вечер, я думаю. Иначе это было бы скучно.

Я улыбаюсь, обхватывая ладонями ее лицо.

— Ты можешь навещать меня в любое время, когда захочешь.

Она держит меня за запястья, качая головой.

— Это не должно повториться.

Я хмурюсь.

— Почему нет?

— Потому что это неэтично. Ты мой босс, и я работаю на тебя. Это неправильно.

Чушь собачья. Я легко могу сказать. Проблема вовсе не в отношениях начальника и подчиненной, иначе она отклонила бы мое предложение еще в баре. Она пошла со мной добровольно и тоже могла отказать мне. Рея — одна из немногих храбрых людей, которых я знаю, у которых хватает смелости сказать мне ‘нет’ в лицо. Причина в чем-то другом.

— Ты же знаешь, что ложь тебе не идет, красавица.

Она расправляет плечи, эти стены снова возводятся вокруг нее в качестве защиты. Рея пытается вырваться из моих объятий, но я крепко держу ее.

— Скажи мне, Рея. Я знаю, мой голос звучит требовательно, но я должен знать.

Она прикусывает нижнюю губу с тяжелым вздохом.

— Это сложно.

— Мое второе имя сложное. Я вырос в сложной жизни. Итак, скажи мне сейчас, в чем дело?

В ее глазах вспыхивает огонь, а челюсть сжимается.

— Прекрасно. Хочешь правду? Вот она. — Я жду, что она ответит, но одно слово, которое она произносит, словно выливается на меня галлоном холодной воды. — Ты. — Я молчу, позволяя ей продолжить. — Это ты. Я не хочу быть с таким мужчиной, как ты. Агрессивным. Опасным и вредным для меня. Я веду нормальную жизнь и хочу, чтобы так оно и оставалось, Максвелл. Мне нужен кто-то, кто был бы человеком, а не монстром в глазах окружающих.

Я чувствую, как мое горло сжимается от чувства вины, а боль забивает дыхательное горло. Похороненные воспоминания пытаются пробиться в мой разум. Но я сохраняю самообладание перед ней.