— Я здесь не для того, чтобы трахать тебя, — шепчет она.

Я сжимаю ее волосы в кулак, откидываю ее голову назад и дарю ей собственнический поцелуй.

— Очень жаль, потому что я хочу тебя трахнуть.

Я разворачиваю ее, позволяя воде обрушиваться на нее каскадом, делая ее одежду мокрой и открывая мне прекрасный вид на ее затвердевшие соски. Я запускаю пальцы под ее рубашку и срываю ее, не заботясь о том, что она разорвется по шву.

Она обхватывает мое плечо, в то время как мой лоб прижимается к ее.

Крепче сжимая ее волосы, я снова целую ее. У ее рта божественный вкус, и, черт возьми, Боже,… Я не могу насытиться этим. После нашей ночи на балконе все, чего я хочу, — это она.

Наши поцелуи становятся неистовыми. Резкими. Неистовыми. Как будто она чувствует, что я нуждаюсь в ней, и охотно подчиняется мне.

— Черт… — бормочет она себе под нос. Я облизываю кончик ее губ, притягивая ее ближе, так что ее обнаженная спина прислоняется к стеклянной двери. — Я могу позволить тебе трахнуть меня ради моей свободы, но не упускай из виду ненависть, которую я испытываю к тебе.

Я тихонько посмеиваюсь.

— Это битва. Твоя храбрость, малышка, делает тебя еще красивее. — Она прищуривает глаза, ее подбородок напрягается. — Я буду трахать тебя, как захочу, но твоя ненависть заставляет меня хотеть обладать тобой еще больше.

Я разворачиваю ее, прижимая ее руки спереди к запотевшему стеклу. Опускаясь на колени, я стягиваю с нее брюки вместе с трусиками и хватаю ее за ягодицы, одновременно поднимаясь на ноги. Я провожу носом по задней части ее уха, нежно покусывая.

Она стонет, когда я сжимаю ее задницу. Все ее тело вспыхивает, когда ее голова ложится мне на плечо. Но у нее, похоже, есть какой-то другой план, когда я чувствую, как ее рука опускается ей за спину и хватает мой член. Я не могу удержаться от усмешки, когда она начинает двигать рукой вверх-вниз, слегка сжимая ее. С рычанием я хватаю обе ее руки и прижимаю их к ее спине.

— Не дразни меня, малышка, если не хочешь, чтобы тебя жестко оттрахали.

Элиша усмехается.

— Как будто это помешает твоему высокомерию получить то, что ты хочешь.

Черт. Ее ненависть действительно заводит.

Прежде чем она успевает продолжить свою дерзость, моя ладонь опускается на ее задницу с сильным, громким шлепком. Ее крики удовольствия подобны мелодии, которую я могу слушать часами.

— Тебе это нравится, не так ли? — шепчу я ей на ухо и даю еще один сильный шлепок. Она прикусывает губу, подавляя стоны, но мне нужно слышать ее голос. Я кусаю ее за плечо, слышу, как она вскрикивает, продолжая шлепать ее по ягодицам. Влево и вправо; снова, и снова, и снова.

Ее щеки уже порозовели, отчего ее тело выглядит еще более желанным. Ее голова лениво прислоняется к стеклянной двери, отчего взгляд затуманивается желанием. Мной овладевает вожделение; я поворачиваю ее лицом к себе и хватаю за челюсть.

— Vstat’ na koleni i sosast moy chlen, — бормочу я ей в щеку.

— Что? — спрашивает она, нахмурившись.

— Я сказал, встань на колени и отсоси мой член. Сейчас я собираюсь трахнуть этот нахальный ротик. — Я шлепаю ее по груди, заставляя ее всхлипнуть, прежде чем она опускается передо мной на колени.

Я потираю ее скулу большим пальцем, провожу им по нижней губе.

— Даже если ты говоришь, что между нами будет ненависть, мы оба знаем, что ты принадлежишь мне. — Я хватаю в горсть ее волосы, направляя свой член к ее губам, размазывая преякулят по ней, как губную помаду. — otkroy rot, malen’kaya debochka.

Хотя она и не знает русского, она поняла намек на то, чего я хочу.

Когда она приоткрывает губы, я засовываю свой член в нее и начинаю двигать бедрами. Я хочу быть грубым, заставить ее горло заболеть, но когда я замечаю, как напрягается ее тело, что-то внутри меня заставляет меня быть нежным.

Я снова отстраняюсь, но на этот раз двигаю бедрами в медленном, ноющем темпе, пока она пытается приспособиться к моему размеру. Когда она смотрит на меня, эта ее невинность заставляет мое сердце биться быстрее. Даже она понимает, что я сменил темп ради нее. Но когда она кивает головой, как бы заверяя меня, что все в порядке, я беру инициативу в свои руки и постепенно увеличиваю темп, пока ей не станет удобно. Я толкаю ее в горло, заставляя ее подавиться. И ее приглушенные стоны, и похотливые глаза станут моей погибелью. Ее темный взгляд, молящий об освобождении.