Сиенна открывает и закрывает рот. Слова слетают с ее губ, когда она встает и уходит без дальнейших возражений.

Я тяжело вздыхаю, нервный смешок срывается с моих губ. Максвелл был прав. Темнота может быть красивой, если ты ее создаешь.

Я встаю, направляясь в туалет, когда один из охранников Максвелла окликает меня.

— Элиша! Куда ты идешь? — спрашивает он. Я чуть не забыла о безопасности.

— Я иду в туалет. Не волнуйся.

Он кивает в сторону двери.

— Я буду ждать в коридоре.

Кивнув, я продолжаю идти и захожу в ванную. Там уже женщина. Она повторно наносит помаду телесного оттенка. Я заканчиваю свои дела в ванной, и к тому времени, как выхожу, женщина уходит. Достав блеск для губ из своей черной сумочки с блестками, я наношу его на свои сливовые губы. Засовывая его обратно, я поднимаю глаза и вижу свое отражение в зеркале. Мой взгляд падает на исчезающие шрамы на моих руках.

Когда я увидела платье без рукавов, лежащее на моей кровати, я забеспокоилась из-за своих шрамов. Но еще больше я боялась отвращения, которое люди собирались швырнуть в меня. Но, к моему удивлению, я получала только любопытные взгляды от каждого человека в комнате. Может быть, это был убийственный взгляд, который время от времени бросал Максвелл, но в конце концов мне не было стыдно.

На этот раз я чувствую, что не хочу сливаться с толпой. Я хочу, чтобы на меня смотрели как на королеву. Королеву, которая принадлежит Максвеллу.

Принадлежит Максвеллу?

Я хмурюсь и встречаю свой собственный растерянный взгляд в зеркале. Действительно ли я хочу принадлежать ему?

Действительно ли я хочу быть рядом с мужчиной, который держит меня в плену?

Кто связал меня своими правилами в его королевстве? Человек, который тоже видит во мне рабыню?

Он может называть меня этим проклятым титулом сколько угодно, но в отличие от других монстров, к которым я была прикована, Максвелл относится ко мне по-другому.

Он относится ко мне как к человеку.

В его натуре есть сила, гордость и порочность. Но это только приближает меня к нему. Он подобен испорченной душе, совершающей бесчисленные грехи без каких-либо сожалений, но в глубине души это зло проявляет свою темную доброту.

С того дня, как наши пути пересеклись, я почувствовала в нем что-то необычное. Сначала я действовала из инстинкта самосохранения. После стольких лет изнасилований и избиений я знаю одно: не доверять никому, кроме себя. На протяжении всей моей жизни каждый мужчина, которого я встречала, был ничем иным, как очередным обликом монстра, скрывающегося под личиной человека. Но с Максвеллом все было по-другому.

Я не чувствовала к нему ничего, кроме ненависти, когда он захватил меня в плен. В ту ночь, когда я подумала, что он собирается овладеть мной силой… Что-то просто сломалось во мне. Но когда он увидел, что я плачу и умоляю остановиться, он остановился. Вот так просто. Больше никаких споров.

Я помню, как часами лежала в постели, думая, что он вернется с кнутом или палкой в руке, чтобы наказать меня, как это делали другие. Но он так и не вернулся.

Однако его сделка заставила мою кровь вскипеть, когда я узнала, каким бессердечным человеком он был. Но когда он трахнул меня на своем балконе и я впервые посмотрела ему в глаза, я кое-что увидела.

Знакомое притяжение к нему. Мне показалось, что я где-то раньше видела эти глубокие темные глаза… давным-давно.

Может быть, он тоже это чувствовал, и его собственные стены укрепились из-за его жестокости по отношению ко мне. Но, несмотря на все это, я все еще хочу узнать его. Это безумие, и я осознаю это. Но в глубине души я нутром чувствую, что между нами есть какая-то связь. Каждый раз, когда он оказывается рядом со мной, я мгновенно ощущаю это электрическое притяжение.

Но почему? Почему именно он?

Дверь ванной открывается, и я отмахиваюсь от своих мыслей, глядя на свою сумочку. Громкая музыка слабым эхом отдается в ванной комнате, когда группа играет Secrets and Lies. Я застегиваю сумочку и снова смотрю в зеркало. Но зрелище, стоящее за моим отражением, заставляет каждый нерв в моем теле застыть, как холодный лед.

Мои глаза и рот расширяются от выворачивающего внутренности шока. Воздух мгновенно покидает мое тело. Я не могу двигаться. Я не могу думать. Я не могу говорить.

Это… этого не может быть.

— Элиша. Это я.

Знакомый пронзительный голос доносится до моего слуха, вызывая волну ностальгии в моем сознании. Воспоминания, наполненные смехом, радостью, болью и виной, врезаются в мою душу, как мяч-разрушитель. Этот самый голос звал меня бесчисленное количество раз с тех пор, как мы были детьми.

Я дышу, тяжело вдыхаю и выдыхаю, умоляя впустить побольше воздуха в мои легкие. Человек, который стоит прямо у меня за спиной, — это тот, кого я думала, что потеряла навсегда.