Это никогда ничего не решало. Это не что иное, как люди считают тебя слабым. Уязвимым. Предательство, которое я похоронила много лет назад, когда он так и не вернулся за мной, вспыхнуло как адское пламя.

— Не проливай слез из-за его предательства, Элиша. Он никогда не стоил этого, — шепчет она мне на ухо, заставляя меня осознать, что я на самом деле плачу. Моя тушь размазалась вокруг глаз. — Но это еще не конец. Мы все еще можем обрести свободу и отомстить.

В моей памяти вспыхивают воспоминания о той ночи, когда я впервые попала сюда, и он продолжал называть меня Реей. Я так стремилась найти выход, что не обратила особого внимания на то, как он назвал меня. Теперь, когда я вижу это, вижу правду… Это причиняет боль.

Я прерывисто вздыхаю, прежде чем встретиться с собой взглядом. Я выгляжу сломленной… потерянной. Я чувствую себя оленем, дважды обманутым одним и тем же хищником, снова и снова попадающим в его ловушку.

Это та же самая картина, которую я наблюдала, когда он оставил меня и забрал мое сердце вместе с собой, оставив меня разбитой. Тогда я была разбита, и теперь, годы спустя, он снова разбивает меня.

Моя голова опускается, когда я облизываю губы, ощущая солоноватый привкус слез, которые я трачу из-за него. Из-за Максвелла.

На этот раз я не позволяю гневу и боли закипеть и быть похороненными в моем банке воспоминаний. Не в этот раз. Больше никогда, Максвелл Резников.

Возможно, он сломал меня однажды, но не снова. На этот раз королева будет править, наблюдая за поражением короля. Я буду его кошмаром, одетым как мечта наяву. Я буду разжигателем огня, который сожжет дотла его королевство, которое он построил кровью и тьмой.

Я оглядываюсь назад, позволяя решимости отомстить зародиться в моем темном сердце. Он хочет битвы, я покажу ему войну.

Мой взгляд перемещается на сестру, у которой такое же выражение лица, как и у меня, и она нежно сжимает мои плечи.

— Как мы это сделаем? — Спрашиваю я своим холодным и бесстрастным тоном.

— У меня есть план и кое-кто, кто нам поможет.

— Кто?

— Франциско.

Глава 22

ЭЛИША

К тому времени, как я выхожу из туалета в сопровождении моего охранника с подозрительным видом, Максвелл входит в главный зал. Его глаза, нахмурившись, осматриваются по сторонам, но когда они останавливаются на мне, то на мгновение смягчаются. Но тут же грубость отступает, как будто он осознает, в какой среде находится.

Были ли правдой какие-либо из его слов о своем уважении ко мне? Лгал ли он с первого дня?

Интересно, была ли его привязанность к собственной матери тоже притворной?

Он направляется ко мне уверенными шагами, излучая силу и гордость, как король, которым он и является.

— Куда ты ходила? — спрашивает он, стоя передо мной, засунув руки в карманы.

Я сохраняю спокойное выражение лица, но внутри меня все горит от опустошения и раздражения. Он надевает свою фальшивую маску, чтобы бросить грязь мне в глаза. Чтобы снова ранить меня, но на этот раз я готова и надену свою собственную фальшивую маску.

— В туалет.

Он кивает и оглядывается.

— Нам нужно возвращаться. Уже поздно.

Я киваю в ответ и беру его под руку, когда мы выходим на улицу. Как только мы садимся в машину, он снимает маску. Мой взгляд прикован к пустым улицам его королевства.

После нескольких минут абсолютной тишины его телефон начинает звонить. Он сразу же берет трубку, как будто ждал этого, и отвечает. Хотя он ничего не говорит. Голос с другой стороны приглушенный, но я слышу имя Николай.

— Передай ей мои соболезнования, и мы позаботимся об организации похорон. Скажи ей, чтобы она не беспокоилась об этом, — бормочет он и вешает трубку, прежде чем посмотреть на проплывающие улицы.

— О чьих похоронах ты говорил? — Спрашиваю я, не в силах больше скрывать свое любопытство.

— Николая. Он умер от сердечного приступа несколько минут назад, — говорит он монотонным тоном, как будто это обычный разговор.

Я хмурюсь, чувствуя, что что-то в этом не так. Он потерял одного из своих сотрудников, и на его лице не написано ни малейшего признака настоящего сочувствия.

— Он действительно умер от сердечного приступа?

Он поворачивается ко мне, бросая непонимающий взгляд, прежде чем наклониться вперед. Он нажимает кнопку, и я слышу, как поднимается экранное окошко, предоставляя нам уединение от его водителя.

— Что заставляет тебя думать иначе? — спрашивает он с ноткой угрозы в голосе.

— Ты просто кажешься таким спокойным. Все присутствующие выглядели так, будто готовы отдать жизнь за Братву. Тем не менее, у тебя нет никаких признаков эмоций от новостей. Ни сочувствия, ни уважения.

Внезапно он хватает меня за талию, поднимает и сажает к себе на колени. Одной рукой он крепко обхватил мои бедра другой, снимая с меня маску, прежде чем они зарылись в мои волосы. Я смотрю на него сверху вниз, когда он прижимается своим лбом к моему.