— Ага, понимаю. Что ж, не так глупо, ты мужчина опытный и осмотрительный. Но учти, что я рядом, если что — одерну и отрезвлю. Меня красивыми глазками и интим-массажем не задуришь.

— Стоп. А что у нее с глазами? Ты можешь их описать?

— Гм, а тут-то что за внезапный парадокс? Взглядом она владеет, контролирует выражение лица надежно, но сами глаза не спрячешь. Глаза недурны, классическая проверенная модель, я и сама похожие глазенки иллюзорному образу выставляла в моменты необходимости нажима на опцию «привлекательность». Ну, понятно, это когда я здорова была и оборотничество практиковала. Ставишь именно такие очи — без сверхъестественной эльфийско-фиалковой сказочной ударности, а вот в самый раз — эффектно, но без перебора. Обычно мужчинам нравится и не пугает. А ты, значит, ейных глазок не видишь?

— Не то что не вижу, они-то явно на месте. Но неочевидны — рассмотреть и запомнить не выходит.

— Жуть какая! Да, тут вполне объяснимо — сексуалиться с подлой особой, у которой глаза ускользают — так себе удовольствие. Шлюхи тебе никогда не нравились, у тех хотя глаза и на месте, но в них отчетливая и вечная бытовая мысль «побыстрее-мне-еще-туфли-нужно-в-починку-сдать». Это пресно, да. А тут вообще непонятно: она про туфли, про погоду, или вообще о том случае на сходнях с большим удовольствием вспоминает? Но очень интересно: а в данном-то случае как фокус с глазами работает? На меня-то скользкость её образа никак не действует. Это потому что я стопроцентный, неинтересный в смысле обольщения, дарк? А нет ли в этом отвратительного, хотя и трудно-классифицированного шовинизма?! Почему меня игнорируют!?

— Видимо, потому, что ты дамочка. Кстати, у воровки в этом даже и сомнения не возникло. Хотя, между нами, внешне эта твоя половая принадлежность не столь очевидна.

— Это вы прекратите! Моя женственность вполне ярка, пусть она и иновидового характера. Просто это качество элитарное, для настоящих ценителей, а не ваше примитивное млекопитающее «глазки-сиськи-попки». Впрочем, что тебе объяснять — ты в курсе, пусть и поверхностно, поскольку ограничен собственным видовым восприятием. Возвращаемся к «кроссворду». Меня она сходу определила, с дарками знакома, что, собственно, и не отрицает. На ее «исторической родине» ситуация стандартна: нелюди вне закона, изничтожаются всеми возможными способами, хотя бывают и исключения. В общем, это как обычно. У нас раньше тоже так было. Но! Любопытно, что сам термин «дарк» нашей безглазой умнице вполне знаком. А он-то не так широко распространен. Чаще нас всякими пошлыми «фэйри» обзывают, мракобесным «дьяволами» и «шайтанами».

— Возможно, тут присутствует эффект усредненного лингвистического перевода «фаты». Здесь на всех островах примерно одинаково разговаривают, и это явно не Общий язык.

— Да, в «фате» всё попроще. Что весьма облегчает песенные переводы. Но сбивает следственную работу — по акценту и говору хрен кого отследишь. Кстати, а что у нас с главной уликой? Ты тогда пистолет рассмотрел? Там ведь всякие надписи, маркировки, явственные различия моделек по месту изготовления, заводам и годам выпуска. Что там было набито?

— Хорош тупить. Когда мне смотреть было? Этот пистолетик поганый, то нужно было отнимать, то с ним убегать, то обратно отдавать. Кроме того, я не такой уж специалист. Мне такой «Вальтер-Вольтер» только дважды в руках довелось держать, когда Светлоледя нам экскурсии в военный тир-музей организовывала. Там, конечно, про стволы рассказывали, но их два десятка образцов имелось, и теоретическая часть лекции слегка смешалась. А ты тогда вообще все мимо прослушала, уши заткнула берушами, да еще наушники напялила.

— Тир — опасное место, там всегда внезапно могут пальнуть. Что моими музыкальными ушами воспринимается болезненно. Да и какая разница? Ты вот все слушал, внимал, а все равно нужного нюанса не помнишь. Выберемся, посмотрим про пистолик в интернете. Главное, запомнить именно эти буковки и номерки.

— Логично. При случае посмотрю. Но тут как раз вспоминаем мою идею. Поскольку пистолет от нас отстал. И все остальное, более нужное. Сапоги вот…

— Что «сапоги»?! Шорты мои там остались, блокнот штучной гномьей ручной работы. Да, напрашивается идея. Но не знаю, как она с технической точки зрения…

Снова обсудили техническую сторону, весьма сложную.

…— Ну, думай. Тут кроме тебя никто не решит. Риск очевиден, а вот его точная оценка… — Лоуд вздохнула. — Нужно мне какую-то степень получить по аэродинамике. Хотя бы кандидата наук. Все руки не доходят, приходится это направление полностью на тебя сваливать. Эх, как верно Кази говорили — «нельзя объять необъятное». Ладно, возвращаясь к пистолетику и кроссворду. Шанс на эксперимент у тебя будет, хочешь или не хочешь, непременно будет. Не хочу пугать, но красотка тебя будет подсекать. Интересен ты ей.

— Это верно, — согласился Укс. — Я всем нынче интересен. Как единственный специалист по аэродинамике и полетам на битых аппаратах.

— Что отрицать, данное обстоятельство тоже играет немалую роль. Но интерес девчушки несколько шире. Я бы сказала, он имеет и некоторый бескорыстный оттенок. Ты мужик видный, брутальный, весь в наколках и шрамах. К тому же за попу нежно держался, и не убил, когда мог. Интригуешь. И она тоже явно не дура потрахаться. Профессия обязывает — массаж частенько в иное переходит. К тому же, по моим догадкам, она была замужем.