Беглецы рысью устремились к причалу. Корабль уже отходил — матросы приняли концы и отпихивались от пристани баграми. На помосте пристани оставалась только жалкая кучка пустых бочек и ящиков, видимо, с негодной тарой не посчитали нужным возиться.

— Постойте! — отчаянно закричала воровка. — Я с Крутым Эдже договаривалась, он аванс взял.

— Не отрицаем, — зычно ответил с борта рослый тип. — Только вас в два раза больше, чем уславливались, да еще вот это чучело и собаки на хвосте.

— Чучело платежеспособно! — немедля завопила Лоуд, размахивая пряжкой с рубином. — А мальчик со мной, ему отдельная каюта не нужна. Ежели есть необходимость, так он и в эти… в вращуки может сесть, он согласный.

— Ишь ты, какое чучело говорливое, — засмеялся контрабандист, цепко приглядываясь к камню. — Рубин?

— Отличный камень. Необыкновенного оттенка. Ювелиры именуют цвет «ляжечный амарант», — немедля отрекламировала Профессор. — Фамильный. Отдаю со скидкой, по причине глубоко личных печальных ностальжи-воспоминаний.

Здоровяк контрабандист глянул в сторону мостика, оттуда махнули.

— Садитесь все, мы же не звери, чтоб собакам таких умных чучел скармливать, — ухмыльнулся корабельный здоровяк. — Эй, штормтрап давай!

Команда странного корабля действовала слаженно — живо выдвинули две длинные, сколоченные частыми поперечинами, доски. Трап изрядно прогибался даже сам по себе, маг нервно затоптался:

— Нельзя ли как-то подстраховать?

— Давай, дед, не трясись. А то сейчас за филей куснут песики, — захохотал весельчак-контрабандист.

Погоня действительно уже показалась из леса: десяток стражников с собаками на поводках, за ними кто-то конный… преследователи хором гневно и невнятно закричали и загавкали. Было понятно, что не успеют. Но и беглецам медлить незачем.

Корабль уже дрейфовал, трап слегка разворачивало. Из-под узких досок манила бездна. Коровал Проницательный собрался с духом, ступил на шаткий трап.

— Что, жутковато? — контрабандист, слегка красуясь, легко прошелся навстречу, подал руку. — Давай, старикашка, смелее.

— Тут навык нужен, — обоснованно заметил Коровал, и, затаив дыхание, прошагал по поскрипывающему трапу, с облегчением спрыгнул на палубу.

— Теперь ты, как там тебя, мышь… багаж давай, а то утянет набок.

— Лучше руку протяните, мне жутко, — жалобно сказала воровка, и, почти зажмурившись, ступила на доски.

— Глаза-то открой, совсем, что ли, глупая, — шутливо ужаснулся здоровяк. — Эй, «мальчик», придержи её за жопку, а то багром ловить придется.

У Укса мелькнуло смутное сомнение, но время поджимало. Передал напарнице мешающую равновесию связку стоек, шагнул на трап. Боязнь высоты у потомка богов отсутствовала в принципе, подхватил руку сжимающую саквояж — ладонь у воровки вздрагивала.

— Вперед, мышонок! — скомандовал контрабандист, протягивая лапу навстречу нерешительной пассажирке.

Воровка шагнула дальше по трапу, и тут Укс осознал, что она уверена — и в себе, и в своих действиях. Но было уже поздно…

Шесть шагов до протянутой руки-опоры…. На третьем шаге воровка дернула пальцем руки, сжимавшей багаж, непростой узелок шпагата развязался, саквояж начал раскрываться…

… то короткое движение пальца, обвязанного бечевкой, уловить было невозможно, Укс просто понял, что оно было…

… из саквояжа посыпались стеклянные флаконы, банки с порошками…

… равновесие тоже посыпалось…

…девка завизжала, падая — одну ее руку уже намертво схватил контрабандист, но щедрый саквояж бомбил трап и бездну, на досках лопались склянки, непредсказуемые удары и толчки столкнули Укса с мостков…

…Как именно воровка высвободила руку, которую он держал, Укс так и не понял. В бездну он, конечно, не слетел, но оказался лежащим поперек трапа. В лицо лезла едкая вонь из разбитых банок, аж глаза резало, ноги беспомощно свисали над пустотой…

…Легкую девку контрабандист удержал, пытался сдернуть к себе за борт на палубу — девица упиралась, пытаясь помочь встать Уксу, суетливо дергала за одежду:

— Держись, держись, господин дрессировщик!

…Вот же дивно милосердная шмонда. Укс чувствовал, как она ловко выворачивает карман, вытряхивает патроны. Потом обязательно оступится, чисто случайно толкнет ногой. И главное — с корабля вся возня выглядит абсолютно естественной, чисто панической. Фокус с карманом только Лоуд и видит…