— Мастер Джеральд был дядей моему сыну Марио. Он погиб на войне под командованием генерала Уоттона. И мой муж Якоб скончался в этом году… — женщина всхлипнула и потянула платочек из сумки.

— Постойте, так, может, вам не продавать дом? Я выпишу вам помощь, как родственникам погибшего мага нашего ведомства.

От такой постановки вопроса у меня вытянулось лицо. Не ожидала я такого поворота. Дом, который я считала своим, уплывал из рук!

— А сколько? — неуверенно спросила Магда.

— Три золотых, как положено за утрату кормильца.

— Спасибо, господин, но нет. Если здание и дальше будет стоять без жильцов, то развалится окончательно. Я хочу, чтобы дом родителей обрёл заботливую хозяйку. Леди Ева именно такая!

Магда высказалась неожиданно эмоционально. Сама испугавшись собственной смелости, она замолчала и сжалась на стуле.

— Я уважаю ваше желание, миссис Пирей. Ущемления прав несовершеннолетнего Марио Пирейя не замечено. Тридцать шесть золотых — хорошая сумма. Давайте вместе рассмотрим все документы и найдём решение, которое будет удовлетворять все стороны.

Сделка совершилась! Деньги Магде были переданы в присутствии мастера. Даже налог заплатила ему. Он выдал соответствующее подтверждение. Документы были составлены и подписаны. Нам осталось заверить три экземпляра печатями в канцелярии, где мы сидели, ожидая очередь к нотариусу.

Уже встав со стула, я взяла в руки драгоценные бумаги и обернулась к блондину.

— Мастер, а где миссис Пирей может получить причитающееся ей три золотых за утерю кормильца?

Со стороны брюнета послышался непонятный хмык.

— Пожалуй, я пройду с вами, леди, — сдержанно улыбнулся мастер и сопроводил нас в канцелярию.

На улицу мы вышли уже в сумерках. Свежий морозный воздух пьянил… или это пьянила маленькая победа над большой машиной бюрократии, не искоренимой ни в одном из миров.

Остановив извозчика, мы быстро добрались до гостиницы. Магда поспешила на кухню, а мы поднялись в свою снятую на время комнату. К нашему приходу уборку тут завершили. Игги встретила нас шумно и радостно. Делилась короткими новостями и услышанными сплетнями от приходившей помогать женщине.

День завершился. Отметить мы его решили прогулкой по городу и заодно поесть вкусной выпечки у старого Генри. Желудок подводило, но сегодня готовить я не хотела. Всё завтра…

С первыми лучами зимнего солнца я проснулась с мыслью, что предстоит немало дел. Сегодня я решила составить список всего необходимого для моих начинаний. Но прежде всего, передо мной стояла задача разработать бизнес-план для приведения гостиницы в прибыльное состояние. Вдобавок, необходимо было найти строителей для начала ремонта в недавно приобретённом доме и нанять двух-трёх работников для уборки территории.

Подходя к окну своей комнаты в гостинице, я обдумывала каждый пункт, когда вдруг осознала — у меня нет ни бумаги, ни даже гусиного пера для записи.

«Как я могла об этом забыть? — укоряла я себя в мыслях. — Ведь ещё вчера вечером перед прогулкой подумала об этом».

— Леди Фокстер, скажите, а где можно купить бумагу и писчие перья?

— При храме Светлого отца всегда есть лавка с таким товаром. И в каждом храме обязательно есть зал с книгами и свитками законов, — просветила меня Лили.

— Любой может зайти и приобрести?

В комнату зашла Игги с подносом с чаем, отвлекая меня от разговора. От завтрака мы сегодня отказались, чем страшно расстроили Магду. Но мне хотелось скорее попасть на ярмарку!

— Если вы имеете в виду, могут ли женщины? — Лили усмехнулась, изящно наливая чай в выщербленную чашку. — Да, женщины тоже могут приобрести необходимое там, хотя это и вызывает определённое недоумение у некоторых, — продолжила она. — Но ведь вы не из тех, кто боится косых взглядов, верно?

Я кивнула, отпивая из своей чашки настоящий чёрный чай. Даже остановилась, не поверив в такую удачу. Позже оказалось, что чай здесь есть, но ценится он очень дорого. Его привозят из-за моря из другой страны.

— Спасибо, леди. Тогда сегодня перед ярмаркой зайдём в храм Светлого отца, — решила я.

Игги взглянула на нас с недоумением.

— Леди, вы уверены, что это хорошая идея? — осторожно спросила она. — Вам, как женщине, лучше не портить свою репутацию на новом месте.

— Дорогая, многие вещи могут быть неудобны. Если я всё время буду оглядываться на мнение других, то ничего не достигну. В конце концов, мир велик, могу и за море уплыть весной, — отрезала я, чувствуя, как внутри меня вспыхивает та самая упрямая искра, которая всегда толкала меня вперёд. — Законы мы не нарушаем покупкой бумаги и перьев — это главное.