— Ты туда носок засунул? – с весёлой улыбкой спросила Мэри Джейн, хитро сверкая своими зелёными глазищами.

— Помпой воспользовался, – недовольно буркнул Юджин, покосившись на подругу.

Её брови удивлённо приподнялись, а на щеках появился румянец смущения. Забавная реакция.

— Помпу? Какую? Зачем? – недоумённо посыпались вопросы от неё.

— Как у Остина Пауэрса, – хмыкнул он в ответ и сел на кровати, стараясь ногой прикрыть своего одеревеневшего друга.

Да, это выглядело глупо, после того как тот уже был обнаружен, но отчего-то и Юджин сам почувствовал смущение. Если бы Мэри Джейн отреагировала иначе, возможно, и сам парень не испытывал подобного.

— Остин Пауэрс? – ещё более недоумённо спросила девушка.

— Да, – ему пришлось повернуться к ней спиной, так как эрекция и не думала спадать. – Помнишь? «Моё моджо», – постарался он голосом сымитировать акцент актёра Майкла Майерса, который исполнил главную роль.

— Моё мо… А-а-а-а. Фу-у-у, – скривилась Мэри Джейн, которая не любила эту серию фильмов и вообще не очень признавала такого рода комедии. – Флэш! – за этим криком возмущения последовал сильный хлопок женской ладошки по его спине. – Ай! Какашка! Ты из железа, что ли?

— Просто ты очень нежная, – отозвался Юджин, натягивая на себя спортивное свободное трико, после чего бросил взгляд через плечо на недовольно надутую красавицу.

— Нормальная я, – проворчала та, размахивая и стараясь остудить покрасневшую ушибленную руку. – Это ты слишком крепкий. Даже покраснения от удара нет.

— Зато представь, как это сыграет мне на руку в будущем перед женой, – уже придя в себя, парень злобно улыбнулся.

— И как? – спросила Мэри Джейн заинтересовано.

— Никаких расцарапанных спин после ночи в объятиях других красавиц. Никаких следов преступлений и подозрений, – его улыбка, казалось, могла осветить всю комнату, когда он пошёл в ванную.

— Флэш! – донеслось возмущённое в ответ.

На это он только громко расхохотался и скрылся за закрытой дверью, избегая пущенную в него подушку, что с глухим хлопком врезалась в неё.

После утреннего душа, холодного для успокоения не в меру одной возбуждённой его части, парень отправился на кухню готовить завтрак. У него были гости и это была его обязанность, как радушного хозяина. Пусть одну гостью он и не был рад видеть, и она была, как в той поговорке про незваного гостя, но это не снимало с него обязанностей.

Самочувствие, несмотря на довольно интересное просыпание, было не очень. Он впервые проспал так долго с момента своего преображения. На электронных часах холодильника уже показывало без пяти десять часов утра, в то время как уснул парень всего в одиннадцать вечера. Но даже потратив больше восьми часов для сна, вместо привычных пяти в особо тяжёлые дни и четырёх часов в обычные, Юджин чувствовал усталость и сонливость. Будто не спал и отдыхал, а в поле пахал, садя картошку. Был в прошлом такой не самый приятный опыт, как выезд на дачу весной к директору школу в принудительно-добровольном порядке.

Не знал бы парень, что поблизости нет никого даже приблизительно похожего на вампира, кроме него самого, то подумал бы, что кто-то выцедил из него литр-полтора кровушки. После небольших раздумий, Юджин решил, что это его организм так отреагировал на стресс от встречи с очень опасным существом, каким несомненно был Халк. Не совсем в его характере, но кто знал, как его преобразованный организм мог на это отреагировать? Наверное, даже работники лаборатории и Виктория фон Дум не располагали такой информацией.

Через полчаса на аппетитные запахи на кухню стали подтягиваться и остальные обитатели квартиры. Первым был Питер. Всё ещё разукрашенный, но цвета синяков и ушибов стали заметно слабее, а главный «фонарь» под правым глазом начал приобретать жёлто-зелёный оттенок. Парень сел справой стороны стола и тут же притянул к себе тарелку со своей порцией.

За ним последовала Мэри Джейн, которая уже приняла душ. В руках у девушки был её телефон, и она с кем-то очень быстро переписывалась. По закатанным глазам и фырканью – реакции на полученные сообщения – было сложно определить её собеседника или собеседницу. Она села с левой стороны стола и тут же подхватила кусок тоста, стараясь одной рукой намазать на него масло, в то время как второй что-то яростно строчила в телефоне.

Последней был Фелиция. Эта девица с грацией кошки вплыла в комнату и, чуть сонно щурясь, подсела к своему парню. Вид при этом Харди имела вполне себе милый. Косметика была смыта, волосы чуть растрёпанные, влажные, явно тоже после душа. Было хорошо заметно, что проснулась она совсем недавно и это, как истинной сове, не приносило ей особой радости. Таких людей немцы называли «моргенмуффель», он же «morgen muffel» и переводилось это как «утренний ворчун».

— Доброго утра всем, – поприветствовал их Юджин, выкладывая остатки обжаренного бекона на тарелку, чтобы все могли дотянуться и взять себе столько, сколько хотели.