— Я же уже уточнял, что никакое это не предательство! — в бешенстве, будто поняв, что истинные намерения его раскрыты, вскричал Вереш.

— А что же это? — парировала Тася. — Если ты перерезаешь горло человеку, с которым несколько часов тому назад сражался бок обок, и называл его своим боевым товарищем?!

Винтер не знал, что на это ответить, поэтому молчал и скрипел зубами.

— Значит, я оказалась права, говоря, что именно финансовая составляющая стала главным побудительным мотивом ваших злодеяний, — засмеялась Таисия, ощущая свое моральное превосходство над оппонентом. — Итак, какова же сумма, за которую ты получишь имя «Иуда»?

— Сумма и впрямь немаленькая, — кивнул Вереш, уже не скрываясь за маской благородного офицера. — По десять тысяч империалов за голову каждого из вас…

— Бриллиантовых империалов надеюсь? — печально усмехнулась Таисия.

— Ну, не сапфировых же, — хмыкнул лейтенант, — конечно, бриллиантовых… За другие, в том числе и за рубиновые я бы даже и не стал мараться…

— Что ж, неплохая цена, — улыбнулась княжна, — но все же мне кажется, ты продешевил лейтенант. Не буду говорить о себе, но жизнь моего младшего брата стоит на несколько порядков больше.

— Может быть, — согласился Вереш, пожимая плечами. — Только кто же мне даст эту цену? У вас в Империи рыночные отношения знаете ли. На сегодня, цена за царскую голову такова… Появился покупатель в лице Павла Петровича Дессе, и я посчитал, что упускать такой шанс глупо.

— И в итоге проиграл, — хмыкнула Тася. — Алчность и беспринципность сгубили тебя, Вереш. И получишь ты в награду не бриллиантовые монеты, а удар моей сабли!

— Стоп-стоп, не торопитесь Ваше Высочество, — лейтенант выставил вперед обе руки, видя, как Таисия приближается к нему. — Если вы не забыли, то я дерусь с вашим бравым адмиралом буквально через несколько часов…

— Вы же только что так красочно описали мои мотивы, желания и возможности, — холодно улыбнулась великая княжна. — По вашим словам я сделаю все, чтобы привязать к себе Василькова в качестве нового, верного союзника. Что ж если ваше предположение — правда, то не будете же вы спорить с тем, что я должна и оберегать своего союзника в минуту смертельной опасности. Сейчас Александр Иванович слишком слаб, чтобы на равных сражаться с вами Вереш. Что из этого следует?

— Нет-нет, у вас не получится заставить меня! — нервно засмеялся лейтенант. — Вы хотите сражаться на дуэли вместо Василькова?!

— Да, мой дорогой, — кивнула Таисия Константиновна, — именно за этим я сюда и явилась.

— Ничего не выйдет, — Вереш сложил руки на груди. — Я попросту откажусь от поединка. Как бы я не хотел отрубить вашу очаровательную головку, но, пожалуй, повременю с этим желанием. Контр-адмирал Александр Васильков, вот тот человек, кого я хочу увидеть мертвым в первую очередь!

— А если я сделаю, вот так! — воскликнула девушка, делая шаг навстречу Верешу и отвешивая тому хлесткую пощечину.

Лейтенант изменился в лице, он покраснел от гнева, но сумел сдержаться и снова попытался улыбнуться.

— Я прощу вам эту женскую истерику, — медленно сказал он, потирая лицо. — К тому же, получить пощечину от особы царственных кровей не так унизительно, как кажется на первый взгляд. Можете ударить меня еще раз, если подобное доставляет вам удовольствие…

— Прекрасно, получай же еще! — Тася продолжила изгаляться над лейтенантом уже теперь с двух рук хлеща того по физиономии. — Ты думаешь, я на этом остановлюсь, подлец?! Нет, я буду унижать тебя до тех пор, пока все твое хваленое хладнокровие не исчезнет к чертям собачьим, как уже исчезла та противная ухмылка на твоих губах!

Голова Вереша моталась из стороны в сторону. Он действительно не мог выдержать подобного оскорбления к себе и просто попытался перехватить руки Таисия. Однако во второй руке у княжны была сабля, которой она взмахнула, предупреждая, что отрубить его клешни, если он к ней прикоснется. У несчастного Вереша не было шансов защититься от ударов. Девушка специально желала унизить своего врага и разозлить его. Но Тася уже была готова и к более решительным действиям.

— Сколько ты еще продержишься таким образом?! — с нотками голоса заправского садиста, продолжала издеваться над своим противником, Таисия Константиновна. — А ведь я могу и по-другому…

Она сжала руку в кулак и нанесла удар в солнечное сплетение лейтенанту. Тот задохнулся и сложился пополам от боли. Вереш посмотрел на свою обидчицу и ужаснулся, княжна на его глазах превратилась из очаровательной молодой девчонки в жестокую безумную фурию. Куда делась изысканность ее манер и воспитание?!

— Вот тварь ты и показала свое истинное лицо! — выдавил он из себя.

Вереш не договорил, так как второй сильный удар прямо ему в лицо опрокинул его на пол камеры. Кровь потекла по разбитому рту лейтенанта, которую он сплюнул.