С лёгким давлением глажу костяшками между складочек, впитывая вибрацию её шумного стона. И отрываю руку, цепляясь в руль с такой силой, что костяшки белеют.

— Андрюша? — выдыхает Фурия вопросительно.

— Кристина, я за рулём. Мы на дороге. К тому же не самое лучшее время лезть к тебе под юбку. — смотрю на время на приборке и морщусь. — Нам через сорок минут надо быть у тебя. Что-то мне подсказывает, что твой отец не оценит, если я привезу тебя растрёпанную и затраханную. — на скулы поднимается румянец. Наощупь нахожу её ладошку и стискиваю поддерживающе. — И врач рекомендовал воздержаться как минимум, — продавливаю на слове, — неделю. А она ещё даже не вышла.

— Боже… — хнычет Крис, сдвигая ноги вместе.

Прикладывает ладони к пылающим щекам. Отворачивается. Опять кусает нижнюю губу. Накрываю ладонью её коленку и слегка давлю.

Блядь, как же невъебенно сложно отказывать ей и отказываться от неё. От того, что она так смело мне предлагает.

В звенящей тишине въезжаем в закрытый элитный посёлок. Слева дома. Справа небольшой пролесок. И я сворачиваю туда. Кристина вздрагивает и заторможенно поворачивает на меня голову. Заезжаю поглубже в лес и глушу машину. Сажусь лицом к ней и притягиваю за затылок. В этот раз целую с языком. Очень жадно и страстно. Вырисовывая на её лопатках узоры, спускаю руки ниже. Подхватываю под задницу и перетягиваю к себе, усаживая верхом. Снизу вверх смотрю на её одновременно растерянное и возбуждённое лицо. Грудь качается на уровне глаз. Вжимаюсь носом в мягкое полушарие. Прикусываю на секунду сосок сквозь ткань. Она вскрикивает и выгибается, ложась спиной на руль. Промежность упирается в твёрдый член. И я не могу уже остановиться. Удерживая одной рукой, второй нащупываю в кармане защиту. Фурия выдергивает фольгу из моих рук и зажимает в зубах. Трясущимися пальцами быстро расправляется с портупеей и пуговицами. Приподнимается, опираясь на плечи. Стягиваю штаны и боксеры.

— Можно я? — хрипит, вскрывая зубами упаковку и указывая взглядом на покачивающуюся эрекцию.

С трудом сглотнув, киваю. Просовываю руку между нами и провожу пальцами по мокрым трусикам. Ныряю под них и осторожно, ловя каждую эмоцию, погружаю в жаркое лоно. Кристина дёргается и протяжно стонет. Ловлю её губы, насаживая её на пальцы.

— Не больно? — выталкиваю просевшим полушёпотом.

— Нет. Мне хорошо.

Блядь, Крис, лучше бы ты сейчас ответила по-другому. Потому что я очень голодный и возбуждённый. Но вместо этого она прижимает резинку к головке и замирает, с немым вопросом смотря мне в лицо. Накрываю её кисть своей, прижимая пальчиками шляпу, и показываю, как правильно раскатать презерватив. Девочка моя вся красная, но откровенно-смелая. Сама приподнимается. Сдвигаю в сторону бельё и удерживаю возле основания бедра, пока она медленно опускается на меня. Обоюдно не дышим, пока, сопротивляясь, скользит ниже. Как только заполняю её полностью, синхронно стонем от кайфа и ощущения удовлетворения.

Как слепой котёнок, ищу её губы, обняв за спину и уложив себе на грудь. Она сжимает внутренними мышцами ствол. Её тело ещё не готово так просто сдаваться мне. Целуя её, глажу по спине, чтобы расслабилась.

— Давай, Манюнь, двигайся. — хриплю ей в рот. Она начинает медленно раскачиваться, совсем чуточку приподнимаясь и опускаясь. — Смелее, Фурия. Ускоряйся. Нас время поджимает.

Она поднимается выше. Вместе с наращиваемой скоростью растёт и амплитуда наших совместных стонов. Дыхание сбоит. Перебрасываю кисть, найдя клитор и раскатывая его пальцами. Всего несколько коротких минут, и Крис, громко простонав моё имя, до боли сминает шелковистой плотью член. Падает на меня, содрогаясь в конвульсиях удовольствия. Толкаю её вверх под задницу, сползая ниже по сидению и устойчиво упираясь ногами в пол. Удерживая навесу, резво вколачиваюсь в жаркое влагалище, догоняясь. Кончая, рычу и закатываю глаза. Обессиленно откидываюсь на спинку. Фурия укладывается сверху. Прикусывает шею, что-то урча.

— Блядь, Фурия… — выдыхаю обрывисто. Перевожу дыхание. — Порядок?

— Да…

Относительно придя в себя, приподнимаю её и возвращаю на место трусы. Пересаживаю на пассажирское. Стягиваю резину и выбрасываю в окно. Натягиваю одежду и привожу себя в порядок. Но трогаться с места не спешу, жадно хватая кислород рваными вдохами. Раскрасневшаяся по максимуму Кристинка трясётся и нервно теребит платье.

— Иди ко мне. — вытягиваю в ней руки. Она тут же бросается в объятия. Расчёсываю пальцами её волосы. — Не дрожи, любимая моя. Всё хорошо.

— Я вела себя как какая-то извращенка. — расстроенно бомбит мне в плечо.

Усмехаясь, целую в макушку.

— Ничего ужасного в этом нет, хорошая моя. — сиплю ей в пряди. — Я люблю, когда ты смелеешь. И когда наглеешь. Нет ничего стыдного в том, что ты хочешь меня. Я тоже постоянно хочу тебя.

— Ты — парень. — бросает обвиняюще, ткнув пальчиком в центр грудной клетки.

— И? — приподнимаю бровь. — Желание и возбуждение не имеет пола, Кристина. — придерживаю за подбородок и нежно целую. — Вполне естественно заводиться от мыслей, снов или близости. Успокойся сейчас. Возьми себя в руки. Нам пора ехать.

Она глубоко вдыхает, опустив ресницы на пунцовые щёки. Залипаю на контрасте чёрных вееров на румяной коже. Убираю за ухо локон и касаюсь губами скулы. Кладу ей на бедро руку ладонью вверх. Она опускает свою и сплетает наши пальцы.

— Я люблю тебя. — шепчу ободряюще с улыбкой.

Манюня, наконец, тоже улыбается.

— Я тебя тоже люблю, Андрюша.

— Поехали?

— Поехали.

Припарковав Хаммер, выпрыгиваю из машины и быстро обхожу её. Кристина уже открыла свою дверь. Подаю ей руку и помогаю вылезти. Поправляю волосы, отбрасывая их на спину. Инспектирую её внешний вид. Кроме горящих щёк и нервной дрожи, полный порядок. На секунду придавливаюсь губами ко лбу, приобняв за талию.

— Не бойся, любимая. Этот бой будет за нами. — усмехаюсь, беря её дрожащие пальцы в ладонь. Она дробно вздыхает и распрямляет плечи. Поднимает подбородок. Опиумные губы, порозовевшие от поцелуев, расплываются лёгкой улыбкой. — Умничка. — хвалю её, зная, что это придаёт ей сил и уверенности.

Генерал стоит на крыльце, внимательно разглядывая нас. Судя по всему, он вышел, как только мы подъехали, и всё видел. Пусть. Я не собираюсь скрывать от него свои чувства к Кристине. Крепче сминаю пальцы и уверенно подхожу к её отцу. Протягиваю ему правую руку. Мы не в части. Субординация, конечно, в армии важна, но я здесь не как солдат, а он не генерал. Сейчас он — отец, а я — парень его дочери. Он пожимает мою ладонь, позволяя себе короткую улыбку.