— Доброе утро, Владимир Олегович. Спасибо за приглашение.

— Входите. Стол уже накрыт. Вы опоздали.

Крис вздрагивает, явно испугавшись того, что он сейчас начнёт задавать вопросы.

— Извините. Задержались, потому что надо было поговорить.

Так и хочется добавить «телами», чтобы засмущать мою стервочку окончательно, но я проглатываю неуместное замечание.

Снимаю китель и оглядываюсь в поисках вешалки.

— В шкаф. — забирает Кристинка и вешает на тремпель.

Рассаживаемся за стол. Генерал во главе стола. Крис справа от него, а я напротив неё. Еды много, но несмотря на голод, вкуса почти не ощущаю. Давящий взгляд Владимира Олеговича ощущается физически. Редкие вопросы будто с подвохом. Отвечаю на них честно, без утайки. Выдерживаю все зрительные контакты.

— Кристина говорила, что ты учишься на архитектурном. — сечёт, предлагая мне вина. Отказываюсь. Не потому, что так надо, а потому, что не хочу. — Не пьёшь?

— Пью. Как и любой обычный парень. Но только по поводу или за компанию.

— Хм… Похвально. — кивает генерал. — На счёт учёбы…

— Да, первый курс. У папы архитектурное бюро. Он потихоньку расширяется. Недавно открыл филиал в Санкт-Петербурге. Он хочет поставить меня управлять им, когда наберусь достаточно опыта.

— Учёбу бросил или…

У него явно фишка не заканчивать фразы, давая собеседнику самому додумать варианты. Пожимаю плечами, сделав глоток сока. Ногой нащупываю под столом стопу Фурии и поглаживаю её пальцами, чтобы не нервничала так сильно.

— Взял академ. Я на хорошем счету, так что смогу восстановиться после дембеля без потери года.

— В институте есть военная кафедра?

— Да.

— Тогда почему не доучился?

Перевожу дыхание, подбирая правильные слова, дабы объяснить своё решение.

— Пап, хватит. Ты обещал без допросов. — влезает Фурия, бросая на него возмущённый взгляд.

— Это не допрос, дочка. Я имею право знать, что двигало человеком в той или иной ситуации. От его ответов будет зависеть, дам я своё благословение или нет.

— Папа! — повышает голос, припечатав ладонью по столу.

— Крис. — зову приглушённо и, закрыв глаза, качаю головой, жестом прося не вмешиваться.

Она выдыхает и садится обратно, большими глотками выпивая свой сок.

— Рано или поздно мне бы всё равно пришлось отправиться на срочную службу. Я решил сделать это сразу. Мне нужна была перезагрузка.

— В девятнадцать лет? — прищуривается он.

— У меня четверо младших. Переходный возраст. Мне хотелось стать достойным старшим братом, чтобы подавать им пример.

— Похвально. — опускает немного вниз голову.

— А с личной жизнью что? Девушка не ждёт?

Перевожу на Царёву виноватый взгляд. Эта тема так и не закрыта. Но раз Аля не лезет больше к моим, то я почти на сто процентов уверен, что ребёнок не мой.

И снова я решаю обойтись без лжи.

— Моя личная жизнь — Кристина. С девушкой расстались перед тем, как я уехал. Она отказалась меня ждать и не приняла предложение пожениться после моего возвращения. Так что нет, меня никто не ждёт, кроме семьи.

— А что относительно собственной семьи? Планов на будущее?

Манюня шумно сглатывает и прячет глаза в тарелке. Поднимаюсь из-за стола и обхожу его. Под непонимающими взглядами становлюсь за спиной Кристины и кладу ладони на её плечи. Смотрю в глаза её отцу.

— Закончу учёбу, но работать буду параллельно. Я не могу обещать вашей дочери шикарной жизни, но могу дать вам, Владимир Олегович, слово, что буду зубами гранит грызть, чтобы сделать её счастливой. И я прошу вас дать нам своё благословение на брак. — его глаза округляются. Фурия пружинит вверх, но я удерживаю её ладонью за плечо. Достаю из кармана обтянутую бархатом шкатулку, открываю и протягиваю обескураженной девушке тонкое золотое колечко с небольшим камушком в виде капли. К сожалению, накопленных денег не хватило, чтобы потянуть что-то солиднее. — Я хочу, чтобы ты стала моей женой, Кристина. — присаживаюсь на корточки сбоку от неё и удерживаю пальцами её правую руку. — Я очень сильно тебя люблю.

— Я… Я… — лепечет, ловя текущие из глаз слёзы пальцами. Смотрит на отца. — Я не… знаю…

Внутри меня что-то растёт. Если она сейчас откажется, то я просто умру на месте. Смотрю в янтарные глаза, умоляя согласиться.

— А чего ты не знаешь? — поднимается генерал. — Любишь? — она рассеянно кивает и одними губами даёт ответ. — Тогда соглашайся, дочка. Я одобряю этого парня.

Мы оба ошарашенно таращимся на него. Папа Крис улыбается и ободряюще кивает.

— Кристина? — шепчу вопросительно. — Да?