Очутившись в «своих» апартаментах, близнецы быстро оделись, но у входной двери остановились, привычно понимая друг друга с одного взгляда.

– Заглянем как-нибудь в этот коридор? – шёпотом предложил Алик. – Когда рядом никого не будет?

– Ты ещё спрашиваешь? – насмешливо отшепталась сестра.

Знакомство с родственниками прошло немного странно. Те отнеслись к молодым родичам настолько равнодушно, что близнецы почувствовали себя за столом раскованно, хотя, пока шли, достаточно поволновались. С ними мило и церемонно пообщались, они сами всех запомнили, а потом заглянувший в общую гостиную Игорь снова позвал их выйти на улицу, чтобы вернуться в «свои» апартаменты.

Пока торопливо шли рядом с ним, не преминули спросить:

– А кто в этом доме моет посуду?

– У Ангелики Феодоровны – я, - спокойно, без смущения отозвался Игорь. – В первом корпусе моют дамы. Мелочи хозяйства – все на них.

– А что мы сейчас будем делать?

– Ангелика Феодоровна велела мне позаниматься с вами, Алика. Алик чуть позже будет заниматься у самой хозяйки. Она научит вас гаданию на таро – по вашей подсказанной способности.

– А почему не сейчас? – удивился юноша. – Если уж Алика будет заниматься с вами, почему бы и мне не начать учёбу вместе с ней?

– У Ангелики Феодоровны наступил час отдыха. – Игорь оглянулся на брата, потом на сестру и улыбнулся им. – Хозяйке дома сто два года. Ей трудно поддерживать тот режим, к которому привыкли вы.

– Опа… - пробурчал ошеломлённый Алик. – Сто два…

Алька промолчала, потому что сложно эмоции выразить в словах после услышанного. Но покачала головой. Вот это да-а…

– А что мне тогда делать весь этот час? У вас есть библиотека, где можно почитать художку?

Задавая вопрос, Алик надеялся на чудо – найти в «родовом гнезде», как это называет прабабушка, книги по магии.

– Художка у нас если и есть, то она вся от писателей девятнадцатого века. В этом доме не признают классикой следующие века.

Раздражённо насупившись, Алик секунду спустя взбодрился.

– А в этом доме есть лыжи? С тех пор как я увидел сад, мне хочется покататься…

Игорь снова улыбнулся.

– Я хожу на лыжах по утрам, как только начинает светать. Давайте сделаем так: вы спуститесь к выходу, я покажу вам, где хранятся мои лыжи, и покажу, где начинается лыжня. Вам так удобно? Заходите.

Узрев перед собой крыльцо, близнецы энергично покивали домоправителю на его вопрос об удобстве и рванули наверх: Алька – снять верхнюю одежду, Алик – просто за компанию. Ну и поделиться кое-какими мыслями.

– Алька, а этот Игорь не настолько старый, каким вчера выглядел, - отвернувшись снова к окну, сказал брат. – Как ты думаешь, сколько ему?

Но мысли сестры были заняты другим, почему она задумчиво и сказала:

– А ещё он очень симпатичный…

– Вам, девчонкам, только одно нужно, - проворчал Алик. – Про Семёна, так понимаю, уже забыла?

– Нужен он мне… - пробормотала сестра, скривившись.

Больше Алик не задевал её едва замаскированными насмешками.

И вскоре они мчались по лестницам к Игорю, ожидавшему их.

Он показал им небольшую кладовку при входной двери.

Здесь и в самом деле стояли лыжи, причём, как убедился Алик, размер его ноги совпадал с размером ноги их хозяина. Так что ботинки подошли почти идеально.

Он бережно взял лыжи и, поблагодарив Игоря, спустился по короткой лестнице к снегу. Здесь застыл на месте, оглядываясь, где бы присесть. Ещё мельком подумал: может, стоило сесть на последнюю ступень тут же?

– Там, за торцом этого корпуса, есть скамья. Я обычно там переобуваюсь, - с лестницы вдогонку объяснил домоправитель.

– Спасибо! – отозвался Алик и пошёл к торцу.

Поскольку он огибал его, снова посмотреть, всё ли ещё на лестнице ли его сестра и домоправитель, оказалось удобно. Но они, кажется, успели зайти в дом. Заранее морщась, представив, что придётся сначала очистить скамью от снега, Алик шагнул за угол дома и невольно улыбнулся: Игорь не предупредил его, что здесь есть махонький пристрой, под крышей которого и пряталась та скамья. А ещё, видимо, домоправитель и в самом деле гонял на лыжах каждое утро, потому что скамья была очищена от снега, а на ней лежало что-то вроде сиденья для стула, кое-как сколоченного из тонкой фанеры. То есть на скамье сидеть, переобуваясь, нехолодно. Алик и сел. А когда переобулся, обнаружил, что сидит на скамье не один. Надутой мордахой к нему расположился распушившийся от холода серый кот и внимательно смотрел прямо в лицо.

– Привет, - тихонько сказал юноша. – Ты здешний, что ли? Меня зовут Алик.

Сидевший неподвижно, кот встряхнулся и улёгся.

– Пушок небось? – предположил Алик и встал, с удовольствием чувствуя, как постепенно холодные лыжные ботинки нагреваются его теплом. – Ладно, Пушок, побежал я. Ты-то, наверное, не захочешь побегать со мной…

Лыжня Игоря начиналась возле торца дома и прямым ходом шла к забору вокруг сада. Несмотря на вчерашний, да и сегодняшний снег, неутомимо падавший с низких, едва заметных небес, она отлично просматривалась. И Алик с наслаждением помчался по ней, счастливо улыбаясь, что может подвигаться в своё удовольствие.