Первое же занятие у прабабушки – самый настоящий урок!

Алик жадно впитывал всё, что узнавал от Ангелики Феодоровны, быстро освоил два расклада на картах таро. Причём первое, что его поразило, были именно карты.

Хотя нет. Первое, что его привело в замешательство, оказалась мебель. Когда он сел возле кровати бабушки за карточный столик (поначалу его внимание занял своей особой именно этот столик: кроме кофейного, есть и такой?!), хозяйка дома велела ему открыть левый верхний ящик креденса и взять оттуда нераспечатанную колоду. С минуту он, наверное, таращился на бабулю, пытаясь понять, что такое креденс. Указующий перст бабули ткнул в угол комнаты, неподалёку от кровати, где Алик узрел тумбочку на тонких изогнутых ножках. У неё были две большие (относительно, конечно) дверцы, а сверху два ящичка. Этой тумбочкой и был креденс.

Пришлось встать и подойти к этому мебельному раритету, чтобы вынуть из указанного места колоду. Новёхонькая. В смысле, её за долгие годы никто не распечатывал. Алик судил по краям коробки-упаковки, слегка желтоватой от времени.

Чуть он разложил таро в первом же раскладе, как мгновенно понял: стихийному предсказанию, в результатах которого он постоянно сомневался, пришёл конец. Карты обострили его зрение гадальщика. Пока что бесцельно, без запроса разложив карты в предложенном бабулей порядке, он с первого раза прикипел взглядом к призрачному пространству над символикой карт. Сначала пытался отслеживать фигуры и их действия, но скоро отказался от своего желания увидеть всё разом.

Бабуля, одобрительно наблюдавшая за ним, самодовольно ухмыльнулась, когда он собрал карты в единую колоду.

Он так увлёкся когда-то недосягаемо-вожделенным, а сейчас доступным уроком, что не замечал, как убегает тот самый учебный час, который прабабушка выделила на занятие. Да и оценивающего её взгляда не замечал. Но скоро Ангелика Феодоровна, смеясь над его увлечённостью, шутливо предложила ему:

– Давай-ка, внучек, покажи мне, как ты усвоил семь раскладов таро. Потом отдохнёшь, а после обеда тобой займётся Игорь.

– Уже? – ощутимо расстроился Алик, взглянув на напольные часы. – Бабушка! Может, ещё полчасика? Или вы устали?

Он собирал карты, так по-детски обиженный, что внимательно наблюдавшая за ним Ангелика Феодоровна едва слышно фыркнула: птичка ещё прыгает по веткам, чувствуя свободу и не подозревая, что среди листьев притаились охотничьи силки.

– Ну что ж с тобой поделаешь, - добродушно усмехнулась хозяйка дома. – Полчаса не полчаса, но разложи карты ещё разок. Но без меня. Без моих подсказок.

– Спасибо, бабушка! – обрадовался Алик, расслышав это добродушие в интонациях бабушкиного голоса, и уточнил только одно: - Значит, я не задаю вопросов для гадания, а просто делаю расклад на себя?

– Как хочешь, Алик, - ласково ответила Ангелика Феодоровна.

И он, не зацикливаясь на себе, быстро сотворил особенно понравившийся расклад «Двенадцать домов», события и людей в котором ему было любопытно рассматривать. Хотя он и понимал, что новое умение для него – пока что игрушка, с которой возиться – забавляет.

Но понимал и другое. Он может развлекаться с этой игрушкой как угодно, пока находится под присмотром опытного мастера. А что Ангелика Феодоровна – настоящий мастер своего дела, сомнений нет: в начале урока она поведала ему, как нашла их, близнецов, при помощи карт таро.

А поэтому, всецело доверившись хозяйке дома, Алик не замечал её притаённой усмешки, пока она следила за своим учеником.

События вновь помчались в пространстве над картами, едва Алик положил последнюю карту расклада. Будто зачарованный чудом и нетерпением, он всматривался в призрачное кипение над картонными прямоугольниками и, не замечая того, улыбался в предвкушении, когда начнёт переворачивать их, создавая новые обстоятельства для появления новых событий и людей, знакомых и незнакомых.

…Ангелика Феодоровна поймала мгновение, когда внук погрузился в изучение следующих двух перевёрнутых карт. Уголок её чуть сосредоточенно сжатых губ дёрнулся.

…Алик делал открытие за открытием, в иных случаях даже не обращаясь за помощью к бабуле, как она и предложила для последнего расклада. Например, он заметил: если долго присматриваться к одной из фигур, то она не только обретает определённые, узнаваемые черты, но как будто даже приближается. Он ещё хотел уточнить у Ангелики Феодоровны своё наблюдение, как вдруг среди уже привычного мельтешения его внимание привлекла знакомая фигурка в белом.

Машинально приблизил её, горя любопытством и радостью, оттого что многие вещи становятся податливыми для него и сразу постижимыми.

И хмыкнул, узнав.

Осторожно скосился на бабулю. Та сидела, всё так же опираясь на подушки, но не без дела: раскладывала свои карты.

Ощущая восторг охотника, Алик уже не только приблизил фигурку в белом, увеличив её, но и заметил: она двигается. Очистил вокруг фигурки пространство. Та-ак. Это точно она. Валерия, как там её… Батьковна. Улица? Снежно вокруг. Спускается по лестнице здешнего крыльца. Собирается домой? Значит, она ещё здесь, в доме?.. Вот остановилась.