В тактическую комнату вернулись, когда мнения участников разделились на два лагеря. Михаил Александрович скрестив руки на груди молча взирал на жаркий спор армейцев и моряков. Впрочем, адмирал Жансуль и новый командующий северным флотом вице-адмирал Потапьев не возражали против десанта в ноябре. Первый хоть происходил не из солнечной Гаскони, но рвался в драку. Второй много впитал от своих новых подчиненных после перевода с Тихого океана. На северах хорошая погода редкость, моряки уже тому радуются, что вода жидкая.

— Любая задержка на руку противнику. Англичане улучшают оборону, вооружают свежие дивизии, — пояснял генерал Вержбицкий. — Я не знаю, что будет весной. Но на голод и коллапс на производстве я бы не рассчитывал.

Все же Григорий Афанасьевич интеллектом не обделен. Пусть в свое время он бодался с Кедровым, но делалось это в интересах армии. Ресурсы и бюджет не бездонны. Каждый линкор, это оснащение механизированной дивизии по деньгам.

Алексей Второй прошел на середину помещения, остановился у стола, заложил руки за спину. Его фигура волей-неволей сконцентрировала на себе взгляды людей. Минута другая, разговоры стихли.

— Я знаю, десант поздней осенью это страшный риск. Если шторма помешают нам снабжать плацдармы, если низкая облачность закроет аэродромы, никто на противоположном берегу не выживет. Никто не знает, что будет завтра с нашими эскадрами. Кстати, есть новости от Макарова?

— Тишина. И это уже хорошо, — быстро ответил Потапьев. — Есть сообщения авиаразведки, англичане точно вышли из Скапа-Флоу.

— Великолепно. Господа, многое зависит от наших соратников в рубках, башнях и отсеках кораблей. Многое зависит от божественного благоволения, никто не способен заранее заказать погоду. Многое зависит от мастеровых на верфях. Вы командующие флотами и армиями. В ваших руках несокрушимая сила. Мне нужно чтоб Лондон пошел на мир до Рождества этого года. Считайте это приказом.

Император резко повернулся и зашагал к выходу. Его провожало тягучее тревожное молчание. В дверях Алексей обернулся и тихо молвил:

— Можете считать это самодурством.

Уже вечером этого дня в тайной комнате на чердаке сюзерен угощал своего порученца коньяком со своего завода в Крыму. Оба устали за этот длинный насыщенный день, но чувствовали себя довольными. Именно такие ощущения испытывает промышленник, строящий новый завод, налаживающий контакты, мотающийся по конференциям, обзванивающий потенциальных заказчиков, и наконец видящий результат своего труда. Нет, еще только стены и крыша, оборудование только завозят, рабочие и инженера даже не приехали, но экватор пройден, впереди ясная цель.

Из потолочных ламп лился мягкий электрический свет. Играла пластинка с записью концерта малоизвестного певца. В бокалах благородный ароматный напиток. Мужчины неторопливо обсуждали идею капитального ремонта императорской яхты «Штандарт». Судно добротное, но далеко не первой молодости. Впрочем, оба прекрасно понимали, что это дело послевоенного будущего. Верфи загружены заказами.

— Вспомнил, Игнатьев тебе говорил: японцы готовы покупать у нас топливо и оружие. А что мы возьмем встречными поставками?

— Интересный вопрос. — Император отставил бокал и забросил ногу на ногу. — Какие-то руды из южной Маньчжурии и Китая, электротехническое оборудование у них покупали. Что-то закроют золотом. Можем расплачиваться иенами с китайцами. Надо Игнатьеву и в министерство Промышленности вопрос задать. Их епархия.

Дмитрий задумчиво смотрел мимо собеседника. Он понимал, без торговли нам не прожить, но ему претила идея продавать ценное сырье и металл без гарантий встречных поставок.

— Знаешь, даже поставки в кредит меня по большому счету устраивают, — Алексей развил мысль.

— Почему?

— Мне нужно поддержать и привязать к себе Японию. Янки давно целятся на Китай, если бросить японцев, то сначала выдавят их, затем нас. Дядюшка Рузвельт готов серьезно вцепиться в Японию, провоцирует их на первый удар. Меня это устраивает. Пока он занят на Тихом океане, я могу спокойно разобраться с проблемами в Европе. Помню твое предложение, Дмитрий. Согласен, с американцами тянем насколько это возможно.

— Потому ты хочешь выбить Британию до зимы?

— По этой причине тоже. Не все понимают, но нам очень сильно повезет, если удастся мирно разойтись с Соединенными Штатами. Но для переговоров мне нужна устойчивая платформа, крепкая позиция с которой нас не сдвинуть. Иначе тяжелая долгая война на много лет, хуже прошлой.

— Возможно, так и есть. Ты знаешь, я слаб в геополитике.

— Наговариваешь, — губы сюзерена тронула легкая улыбка, у глаз лучились морщинки. — Тебе придется этому научиться. У меня слишком мало верных и умных людей, чтоб позволить тебе прохлаждаться в тылу.

— Спасибо, удружил.

— А ты что думал? Всю жизнь кататься по моим поручениям и надувать губы перед губернаторами?

Дмитрий ничего не думал. Предложение ему льстило, но сам понимал, что работы меньше не будет. К блистательной карьере он сам давно не стремился, все само как-то получалось.