— Истории. Самой обыкновенной истории, — подтвердил я.

— Ну вообще, — отчего-то вновь смутился ректор. — Наш заведующий кафедры истории лучший в своём деле. Лучшая, то есть… Людмила Владиславовна знает историю, как никто другой во всем мире, смею вас заверить.

Выражение его глаз было ни с чем не спутать. Сердце ректора тоже не было ледяным, как и прежнее напускное безучастие. Да он влюблен! И так, что краснеет, как мальчишка.

Мне даже неловко немного стало, будто сцену неприличную подсмотрел.

Ректор же не обратил внимания и доверительно сообщил:

— Только она дама весьма экстравагантная, должен предупредить. К её манере общения нужно привыкнуть… — он встрепенулся и спросил с подозрением: — А зачем она вам?

— Исключительно для консультации, — не сдержал я улыбки от его внезапной вспышки ревности. — Мне нужно воссоздать несколько исторических сражений.

— Тогда вам точно к Миле, то есть к Людмиле Владиславовне! — тут же позабыл про сердечную угрозу ректор. — Её особая страсть — это битвы. Знаете, какие она устраивает реконструкции? Студенты просто обожают её практические занятия. Несмотря на травмы, — чуть помрачнел он, вспомнив о своей должности и ответственности.

Какая интересная личность, эта Людмила Владиславовна. После такого мне непременно захотелось с ней познакомиться. Кажется, я нашел ту, кто с радостью поможет мне сделать лучшие батальные иллюзии. А уж я, в свою очередь, предоставлю корабль для ещё более увлекательных практических занятий.

— И где я её могу найти? — довольно улыбнулся я.

Мысль о том, что теперь на меня взвалили целую кафедру, беззаботно испарилась.

Выяснять местонахождение заведующей кафедрой истории ректор взялся сразу же. Отправил сообщение и нетерпеливо уставился в телефон. Он завибрировал и началась активная переписка.

Ряпушкин, кажется вообще позабыл что я нахожусь рядом и с головой ушел в общение, то улыбаясь, то хмурясь. А в один момент даже сильно покраснел.

Я дал ему вволю насладиться перепиской, уж больно счастлив был Драговит Ижеславович. Гораздо приятнее его было видеть таким, чем обеспокоенным судьбами юных одаренных до изнеможения.

В итоге он расхохотался, что-то пробормотал и наконец поднял голову, взглянув на меня с некоторым удивлением. Точно, позабыл.

— Прощу прощения, Александр Лукич, — смутился он. — Необходимо было выяснить некоторые… рабочие вопросы. Перед началом учебного года их накопилось много.

Я сделал вид, что поверил и покивал с понимающим видом. Ректор, окрыленный как моим согласием, так и явно удачной перепиской, тепло улыбнулся:

— Людмила Владиславовна сейчас, можно сказать, в поле.

— На раскопках? — предположил я, учитывая её профессию.

— Этой женщине такие занятия слишком скучны, — со смесью возмущения и восхищения ответил он. — Готовит к началу обучения масштабную реконструкцию. Какая-то эпическая битва, запамятовал, признаюсь, кто и с кем сражался. И за что вообще. Большая часть бюджета кафедры на реквизит и декорации ушла, вот это я точно знаю.

— Так она не в городе?

— Неподалеку. Светлейший князь Горчаков предоставил свою загородную резиденцию для проведения там сего мероприятия, — слегка раздраженно пояснил ректор.

Судя по тому, что титула я так и не услышал, дама сердца Ряпушкина была не из дворянской семьи. Мне стало любопытно, его светлость просто так уважал образование или загадочная Людмила имеет немалый вес в высшем свете.

К счастью, и этот приступ ревности у Драговита быстро прошел. Он вновь улыбнулся и сообщил мне:

— Людмила Владиславовна готова с вами встретится хоть сейчас. Она в имении его светлости будет несколько дней.

— Прекрасно, благодарю вас.

Немного подумав, я всё же решил все свои вопросы задать сразу же. Раз уж такой случай подвернулся и ректор в хорошем настроении и в некотором роде чувствует себя обязанным.

— А что у нас, — я даже паузу короткую сделал, неожиданно сам для себя сказав «у нас». — С кафедрой анималистики?

— Уж не на моё ли место вы метите, ваше сиятельство? — рассмеялся ректор. — Дела всех кафедр изучаете?

— Вам точно не о чем беспокоиться, что касается меня, — усмехнулся я в поддержку его шутке.

Только мне такой чести и радости не хватало. Не моё это, совершенно точно. Зато Ряпушкин однозначно был на своём месте и, если бы речь зашла об его уходе, я бы первый приложил все силы, чтобы оставить его управлять академией.