— Всё сделаю, как скажете, — спокойно согласился граф. — Тогда избавите это этого?

Он кивком головы указал на нить, обвивающую его запястье.

— Избавлю прямо сейчас, — ответил я, делая шаг к нему. — Но предупреждаю, надумаете сбежать, найду. И всё произошедшее до этого момента вам покажется сущим пустяком.

Загоревшаяся было надежда в его глазах потухла. До последнего пытался обхитрить судьбу. Неистребимо это в подобных людях. Поэтому я решил потратить ещё немного времени и удостовериться, что Платов выполнит обещание. Поклянись он силой, веры ему было немного.

Избавиться от темной вещицы было легко. Но я устроил небольшое представление, с жутким холодом и завыванием ветра. Перепуганный граф скорее выбросит из головы мысли о побеге.

Так и случилось. Мужчина, едва увидев, как нитка растворяется в воздухе, схватил бумаги в охапку и стремглав выбежал наружу.

Я следовал за ним в тенях до самых ворот особняка на Каменном острове. Убедился, что того впустили внутрь и наконец-то отправился домой. У Баталова будет славное утро, осталось и себе устроить не хуже.

Отмокал я в горячей воде очень долго. До тех пор, пока кожа не разбухла. Растерся полотенцем и с наслаждением надел чистую одежду. А после этого пошел опустошать съестные запасы. Аппетит, как всегда после взятия ранга, был зверским. Кажется, я съел всё, что нашел на кухне. После меня остались только пустые кастрюли и одинокая колбаса в холодильном шкафе. Кем-то уже до меня надкусанная.

Сотворив этот набег, я совершенно довольный добрел до кровати.

Настолько я был счастлив, что не стал сгонять подросшее кошачье семейство. Так и улегся среди всех многочисленных пушистых. Белый тигр вежливо подвинулся, ну а кутлу-кеди, поначалу спрыгнувшие на пол, тут же вернулись обратно, облепив меня со всех сторон.

Под их тихое мурчание я и погрузился в крепкий сон, ощущая мягкую магию всех этих волшебных созданий.

Проспал я до самого обеда. Никто не тревожил меня, не стреляли пушки и не нагрянула какая-нибудь инспекция. Мир дал мне отлично выспаться, за что я был ему безмерно благодарен.

В прекрасном расположении духа я вышел за кофе, а за мной отправились хвостом все коты.

Прохор колдовал над каким-то блюдом, напевая песенку. Ароматы стояли такие, что я снова ощутил голод. Жадно взглянул на пирог, прикрытый полотенцем. И в следующий миг его смахнул со стола тигр, проглотив в один присест.

— Ах ты ж, шкодник мелкий! — завопил слуга. — Тебе тама ведро рыбы поставлено!

Тигр виновато опустил морду и Прохор тут же оттаял, улыбнувшись:

— Ну ладно, буде. Но больше так не делай, понял?

Зверь довольно облизнулся и лениво вышел из кухни на поиски упомянутого угощения. Кутлу-кеди в это время успели поджечь какое-то тряпье, валяющееся в углу. Старик и на них шутливо поругался, затем покачал головой и спросил:

— Нет, ну что вытворяют-то, молодой господин? А? Никакого покоя ж нет от них.

При этом улыбка у него была такая радостная, что на душе потеплело.

— А для вас я припас кое-что, — Прохор пододвинул табурет, забрался на него и достал с верху печи ещё один пирог. — Со сладкой вишнею, вот.

Поворчав, что негоже перед едой аппетит портить сладостями, он отрезал мне внушительный кусок. Говорить о том, что подобная мелочь ничего испортить не может, я не стал. Просто постарался не смахнуть лакомство так же быстро, как и тигр.

За окном было пасмурно, а на кухне стоял жар от печи, пахло ароматным рагу и свежей выпечкой. Терпкий кофе и кусок пирога — всё, что нужно было для мига удивительного счастья.

Особенно такие мгновения хороши после череды событий, что произошли за последние дни.

Всё отступило — гули, граф, княжич, академия, волки, охота…

Прохор же сидел рядом и с умилением смотрел, уперевшись ладонями в щеки. И отрезал новые куски от пирога, подкладывая мне.

— А где все? — запоздало поинтересовался я.

В доме было непривычно тихо. Мой вопрос сработал как заклинание. Тут же раздался топот ног и на кухню ворвался Гордей. За ним в дверях замаячил дух предка. Следом шел Тимофей.

— Александр Лукич! — мальчишка встал передо мной с решительным видом. — А можно я в лицей на тигре отправлюсь?

Я поперхнулся от такого вопроса. Призрак за его спиной закатил глаза и фыркнул, рыжий просто беззвучно засмеялся.

— Ну и как, по твоему, отреагируют в лицее? — попытался я мягко урегулировать вопрос.

— Они обалдеют! — с восторгом ответил пацан.

— Гордей Васильевич… — проворчал дух предка.

— Хм, — насупился приютский и со вздохом исправился: — Сильно удивятся.