Суарес раньше руководил аналогом нашего Гостелерадио, очень хорошо понимает силу телевизионной «картинки» и владеет всеми инструментами масс-манипулирования. Когда молодой король и молодой премьер обращаются к народу, публика, даже половины не понимая, готова внимать и верить. Особенно по контрасту со старым, дряхлым, трясущимся Франко. Хуан Карлос и Суарес — зримый облик новой Испании.

Полагаю, что молодость и конфетная красивость необязательны, да и наш народ менее падок на смазливые мордашки (может быть, другими словами, но обязательно ввернуть что-то про необязательность молодости и красоты), однако фактор харизмы при резких политических поворотах очень, очень важен.

Остановлюсь на этом механизме подробнее. У короля тут есть чему поучиться, и дело не только во внешности.

Франко сидел высоко на облаке, он был для людей как бог, далекий и чужой. Хуан Карлос, даром что король, всячески афиширует свою доступность. Никакой помпы, никакого высокомерия, запросто спускается с трибуны в толпу, шутит с людьми, смеется, жмет руки, хлопает по плечу.

Вот характерная сцена, которую я наблюдал собственными глазами, в феврале этого года, в королевском дворце, в день вручения нашим послом верительных грамот по случаю установления советско-испанских дипотношений. На официальной церемонии Хуан Карлос вел себя как подобает королю: парадный мундир, ордена, прямая осанка, вежливая улыбка, за спиной — вытянувшийся по струнке адъютант. А потом, во время банкета, я видел на лестнице, как король весело болтал о чем-то с тем же самым адъютантом, причем тот, всего лишь майор, называл его «Хуанито» и на «ты». Мне объяснили, что они вместе учились в кадетской школе и что король сохраняет приятельские отношения со многими одноклассниками.

Глава советского государства, конечно, не король, но для того, чтобы создать ощущение новизны, близости к простым людям, сердечности руководителю, который затеет передел системы, будет очень важно завоевать симпатию и доверие народа. Это поможет преодолеть трудный период, когда невосприимчивые (или даже прямо враждебные) по отношению к переменам слои номенклатурного аппарата, свыкшиеся с жизнью по старинке, будут ставить реформам и реформатору палки в колеса. Конечно, генеральный секретарь ЦК КПСС не будет и не может быть человеком молодым, в которого, как в Хуана Карлоса и Суареса, влюбляются представительницы женского пола (обязательно оставить, это его развеселит), но не менее эффективен в публичном смысле образ заботливого, любящего отца. Вообще разработка всего блока масс-медиальных мероприятий, формирующих нужное восприятие лидера — то, чему справедливо придается огромное значение в западной, особенно американской политике, — заслуживает отдельной стратегической подготовки. Это — прямая связь между лидером и народом, позволяющая игнорировать сопротивление консервативных аппаратчиков. (Здесь поработать с терминологией. Не должно быть осуждающей интонации в адрес твердых ленинцев. Не «консервативные аппаратчики», а допустим «лица, саботирующие политику партии»).

Испанская особенность «революции сверху» состоит еще и в том, что существует довольно явственное разделение функций между главой государства и главой правительства. Всю техническую, то есть главную работу ведет премьер. Король представительствует перед народом. Это сферы, которые смешивать не нужно, они нередко вступают в противоречие друг с другом. Если что-то пойдет не так, шишки посыплются на Суареса, на популярности Хуана Карлоса это не отразится. Премьер-министра можно и сменить, короля — нет.

Ту же двоичность имеет смысл использовать и в наших условиях: генеральный секретарь всё время на поверхности, председатель Совета министров работает «в шахте».

О роли Главного Помощника я напишу ниже, но сначала отмечу одну интересную деталь. Суарес ведет диалог с левыми (испанский аналог наших антисоветчиков, которые при либерализации тоже выйдут из подполья), король — с Бункером, с упертыми франкистами и, что очень важно, с генералитетом. Как правило, негласно. Для консервативных и реакционных слоев испанской элиты он все равно король — и «свой». Для военных министров (а в Испании их четыре: общий, сухопутный, морской и авиационный) он тоже плоть от плоти и кровь от крови — воспитанник Каудильо, послужил во всех трех родах войск, браво носит мундир и прочее. В прошлом сентябре Хуан Карлос провернул поразительно дерзкий и хитрый трюк.

Он созвал высший генералитет, 29 махровых солдафонов, на особое закрытое совещание, где нелюбимый ими премьер Суарес представил свой проект политической реформы. Король сказал, что без одобрения драгоценных защитников отечества никаких новшеств вводить не будет. Скромно потупя глаза, очень волнуясь, Суарес произнес длинную речь, пересыпанную мудреными терминами. Генералы, герои сражений сорокалетней давности, половину не поняли, но были очень довольны, что король оказывает им такое уважение. Заявили, что все инициативы королевского правительства верноподданно поддерживают. А когда три недели спустя главный военный министр, старый ретроград де Сантьяго, разобравшись что к чему, запротестовал, король обвинил генерала, что он нарушает волю товарищей по оружию, и отправил старика в отставку, а на его пост назначил своего человека.

Теперь про вооруженные силы, которые при перестройке государства могут быть или опорой реформаторов — или угрозой для них.

Ситуация в испанском военном руководстве схожа с советской. У нас, как и у них, на высших должностях ветераны войны, то есть люди весьма почтенного возраста. Человек, которому за семьдесят, да еще военный, обычно противится любым переменам. Что делает Хуан Карлос? Он активно продвигает военную молодежь, которая всячески его поддерживает — и потому что лучше чувствует современные веяния, и просто из карьерных соображений. Происходит активное омоложение генеральского корпуса. Там всё больше и больше назначенцев, благодарных и преданных королю.

(Эту часть доклада в текст не включать. Только устно, тет-а-тет. ЮВ как раз убеждает Устинова омолодить наш генералитет и старший офицерский состав. Чтоб появились 35-летние генералы и адмиралы, а средний возраст полковников спустился с 50+ до 30. Попаду в точку).

3. О фигуре Главного Помощника.

В Испании Хуану Карлосу пришлось преодолевать трудность, которая в нашей ситуации может возникнуть, если распределение должностей в новом руководстве станет результатом некоего консенсуса: допустим, пост генерального секретаря получит ЮВ, предсовмина — тот же Устинов, а председателя Верховного Совета — Громыко. Весьма вероятный расклад. Имен называть не буду. Не дурак, сам сообразит.