Больше задерживать правителей я не рискнул. Они расселись по своим драконам и рванули светить «фейсами перед массами». Не сомневаюсь, они сегодня дадут телеканалам еще не по одному интервью.

— Марк, я не поняла в итоге, — произнесла Лула с сомнением в голосе, — Совет разрешил продажу серых виверн службам безопасности? Это же не торговые организации.

— Само собой, не торговые. Службы безопасности выступят ширмами. А торговать будут Покапль, Технос и я.

— То есть, получается, вы вот так поделили между собой перспективный рынок?

— Получается так. И надеюсь, у меня перед остальными небольшое стартовое преимущество.

— Какое?

— Чгук. Надо лететь к нему прямо сейчас и заключать с ним эксклюзивный договор. Чтобы он своих тюнинговых виверн с артефактами «доброты» поставлял только мне.

— Э, парень, — вскинулся Гор, — Сперва бочка красного, а потом лети, куда хочешь.

— Если я отдам тебе бочку красного, ты сможешь летать только на автопилоте.

— Не мои проблемы, — отмазался дракон.

— Марк, ну правда, — Лула приняла сторону старого алкаша, — Сегодня Покаплю с Техносом не до серых виверн. А Чгук никуда не убежит… время позднее. Может, к Чгуку завтра?

— Ладно, уговорили. К Чгуку завтра… а бочку будешь получать частями.

— Так не уговаривались, — взревел Гор, — Всю бочку сразу!

Я махнул рукой и промолчал. Старик расценил мое молчание как знак согласия и взлетел, даже не спросил гад, куда именно лететь. В предвкушении скорой синей ямы крыльями машет как скаженный. Даже язык набок вывалил от усердия, алкашина.

— Гор, ты всех участников дорожного движения своей слюной забрызгал. Держи себя в руках…

— У меня нет рук, — моя подколка Гора нисколько не обидела, у него слишком хорошее настроение, — И ничего не забрызгал… а если забрызгал, пусть дворники включают… в смысле промаргиваются.

Когда мы сели на парковке в башне Марка, как теперь принято называть нашу стоянку, старик в предверии пьянки извертелся на пупе. Я подкатил ему бочку высококачественной красной маны.

— Давай. Налегай.

— Крышку… крышку откупорь.

— Нашел, блин, официанта, — я снял крышку, — Может, тебе еще шланг в бочку вставить вместо трубочки?

— Обойдусь без трубочки, — дракон жадно втянул ноздрями.

— Ну… развлекайся в общем. Я бы, пожалуй, тоже сегодня не отказался пропустить стаканчик… Лула, ты как?

— Я-то? Можешь не сомневаться. Я за любой кипиш кроме голодовки. Идем в бар?

— Ага.

В баре оказалось неожиданно людно… в смысле божно. В смысле набилось много богов. Всеобщее внимание привлечено к экранам телемониторов, непрерывно транслирующих новости про референдум, про митинги, про несостоявшуюся провокацию. Постоянно мелькают рожи Покапля и Техноса, дающих интервью и выступающих с обращениями к горожанам.

— Как обстановка? — спросил я у подошедшего официанта, усаживаясь за свободный столик.

— Все только и говорят про референдум, — официант мотнул головой в сторону самого большого монитора… по коктейлю?

— Давай пока по коктейлю.

Официант ушел выполнять заказ, а я обратил внимание на счетчик в углу телеэкрана, который в режиме онлайн показывал, сколько горожан проголосовало за законопроект о новом страховом сборе. Я и забыл, что референдум начали именно ради него. На текущий момент большинство проголосовавших высказались против нового налога. С моей точки зрения вполне ожидаемая тенденция.

Однако сейчас меня в большей мере волнует голосование по другому вопросу. По вопросу доверия правительству.

— Дружище, — обращаюсь к официанту, принесшему коктейли, — Случайно не знаешь, как горожане голосуют на счет правительства?

— Счётчик раз в минуту переключается, — ответил официант, — Мне особо некогда следить. Но когда референдум только начался, большинство голосовало против действующей власти.

— Понял. Спасибо.

Некогда ему, видите ли, следить. На самом деле ему просто пофигу. Смена правителей по его мнению на его личной жизни никак не скажется. Ну… наверное, так и есть.

Я дождался, когда в углу экрана сменится счетчик, и выдохнул с облегчением: «доверие действующему правительству — 62 % от числа проголосовавших». Нам удалось переломить тенденцию. Новость про коварного Горыныча резко сменила настроения горожан.

— За наше сыскное агентство! — я поднял бокал с коктейлем.

— За Мглу! — поддержала Лула, чокаясь.

Глава 17

Из глубин чувственного красочного божественного сна я выплывал как глубоководная акула, то поднимаясь ближе к светлой поверхности, то снова погружаясь в тягучую донную пучину. И даже когда открыл глаза, какое-то время оставалось ощущение, будто покачиваюсь на волнах… ох! А сколько я вчера выпил?