— А она и не связана. И скорее всего об этом кровном родстве не подозревает. Я чую родную кровь, даже если она сильно разбавлена. Другие драконы тоже.

— Ага. Теперь я понял, почему ты симпатизируешь Луле… так, погоди. То есть Лула ему нужна? Для чего?

— Теоретически твоя Лула способна дать дракону потомство.

— Здрасьте, приехали. Это что получается? На самом деле возвращать Лулу Горыныч не собирается?

— Думаю, так и есть, парень. Не собирается. Поэтому он не стал ее калечить.

— Точно. А я понять не мог, почему Горыныч ограничивается редкими угрозами и до сих пор не начал ее пытать. Всего два видео прислал. А ведь это на него не похоже. Он тот еще садюга… вот ведь гнида. Обмануть меня хотел… Гор, черт побери, сколько еще лететь?

— Остынь, парень. Уже скоро. Лорд простроил самый короткий маршрут. Успеем до того, как истечет срок ультиматума.

Лорд хаоса в самом деле построил поразительный маршрут. Это не была прямая линия. Это была какая-то хитрая загогулина. Но именно она оказалась в этом мире самым коротким маршрутом. Не прошло и получаса, как мы с Гором подлетели к гротескному сооружению, представляющему собой нечто среднее между замком темного властелина и вороньим гнездом.

Не размениваясь на мелочи и церемонии, Гор с налету спикировал к ангарным воротам, таким огромным, что через них можно выкатывать дальнемагистральные авиалайнеры. Не снижая скорости, протаранил эти ворота головой и влетел в замок.

Я сразу узнал это помещение. Вот пафосный трон, а вот каменная плита с прикованной к ней Лулой. Самого Горыныча на троне нет. Вместо него присутствует только его энергетический якорь. Ай да лорд Химерик. Не подвел. В самом деле умудрился задержать Горыныча.

Я выскочил из кабины и подбежал к Луле.

— Марк.

Лула очень измождена, но меня сразу узнала.

— Сейчас я тебя освобожу.

Достав клинок, я начал рубить цепи оков. Цепи оказались невероятно прочными даже для божественного клинка. Чтоб срубить только одну цепь, удерживающую правую руку, ушло две минуты.

— Что ты там копаешься, парень? — взревел Гор, — Он сейчас вернется.

Я не стал отвечать. Вкладывал в удары клинка всю силу. От звена цепи, по которому я бил, летели синие искры. Удар… удар… удар… вторую цепь перерубил. Осталось еще две цепи на ногах.

Освободил одну ногу и принялся за последнюю цепь. Гор нервно пускал из ноздрей густой дым, но помочь ничем не мог. Сам я мог бы перерубить Луле ногу, понимая, что регенерация не займёт много времени, но делать этого не хотел. Не только потому, что не хотел сделать ей больно. Что-то в этой каменной плите было зловещее, что-то, что меня останавливало. Это была не просто плита, а алтарь для жертвоприношений. Я ни в коем случае не хотел пролить на нее божественную кровь.

— Лула, потерпи еще чуть-чуть, — я заговорил с ней, чтоб немного отвлечь.

— Потерплю, Марк. Теперь, когда ты здесь, мне уже не страшно… представляешь? Горыныч давал мне те же пилюли от хаоса, какие давал парфюмер, когда ставил на мне свои опыты.

— Я помню. Он думал, что ты кукольная богиня. Я тогда еще поражался, как ты умудрялась сопротивляться хаосу в таких условиях.

— Это благодаря драконьей крови, — встрял Гор, — Никто другой в этом мире не продержится даже с пилюлями.

— Драконья кровь? — удивилась Лула, — Горыныч тоже что-то бормотал про кровь. Но я думала, он просто съехал с катушек. Он уверял, что именно он дал парфюмеру те пилюли.

— Это что получается? Горыныч уже тогда начал за тобой охотиться?

— Получается так. Парфюмер пообещал ему сделать из меня послушную безвольную куклу… Марк, зачем Горынычу послушная кукла?

— Вероятно ради потомства. Коварный типок, этот Горыныч. Давно за тобой следил.

В следующий миг Горыныч появился на своем троне. Нашего с Гором присутствия он явно не ожидал.

— Ты как здесь оказался?

— Как-как… как договаривались… притащил тебе дракона, Лулу забираю, — я попробовал заговорить Горынычу зубы, а сам продолжал рубить цепь. Осталось совсем чуть-чуть. Звено почти перерублено.

— А ну отойди от нее! — заорал опомнившийся Горыныч, одним прыжком подскочил к алтарной плите и вытянул из пальцев свои жуткие когти, — Отойди, я сказал, или вырву ей сердце.

— А мне кажется, ты блефуешь, Горыныч, — усмехнулся я.

Я стоял от него с другой стороны плиты и продолжал рубить цепь.

— Точно блефует, — подтвердил Гор, включаясь в игру, — Он не полный дурак, чтобы разрушать древо миров, не сотворив нового.

— Зачем ему это надо? — испуганно спросила Лула.