– Ну ты же знаешь Аллана… У него иногда немного странное восприятие времени.

– И… и почему ты вылез из машины, чтобы поговорить со мной? Почему было не позвонить из машины?

Он лишь пожал плечами, уже с каким-то насмешливым любопытством глядя на нее.

– А потом, – многозначительно продолжала Джемма, – ты вернулся, поговорил с Алланом и предложил все прекратить?

– Верно.

– Но ты сказал, что нам нужно все отменить, еще когда позвонил мне. Значит, на самом деле ты принял решение еще до этого, верно?

Джемма позволила тишине повиснуть между ними – этому трюку она научилась во время всех допросов в полиции, через которые ей пришлось пройти. Стив нервно заерзал. Большинство людей не выдерживают долгого напряженного молчания. Она опять поднесла кружку к губам, не спеша отпила.

– Я не знаю, – наконец подал голос Стив. – Наверное. Вся эта затея с собачьим дерьмом была совершенно ребяческой, понимаешь?

– Мне просто интересно, что изменилось, – сказала Джемма. – Когда я зашла туда, вы с Алланом оба были в полном восторге от этой затеи. А потом, через двадцать минут, вдруг решили отказаться от нее как от ребяческой?

– Я, наверное, нервничал.

– В этом и вправду есть смысл, – медленно произнесла Джемма. – Помнишь, как мы давным-давно обсуждали лучшие фильмы про месть?

Стив коротко хохотнул.

– Шутишь, да? Как я вообще могу помнить что-то подобное?

– А я вот помню. Любимым фильмом Аллана был «Кэрри», а твоим – «Убить Билла».

– А-а, ну да… И это совершенно объяснимо. Я остаюсь при своем мнении. «Убить Билла» намного лучше.

– И помнишь почему?

– Потому что Ума Турман ловко дерется.

– Нет, – многозначительно ответила Джемма. – Потому что ты считал, что настоящая месть должна быть хорошо спланирована и не требовать спешки.

Стив закатил глаза.

– Ну да. Предположим.

– Размазывание собачьего дерьма по постели Виктории – это не то, что ты назвал бы хорошей местью. Это ведь совершенно тупой план, тут и спорить нечего, согласен?

Стив ничего не сказал.

Джемма отпила еще глоток чая. Тот и вправду был хорош.

– Так что мне интересно, не было ли у твоего плана и какой-нибудь дополнительной части. Той, которой ты с нами не поделился.

– Например?

– Почти сразу после того, как я вошла в дом, Виктория ответила на чей-то звонок и вышла из комнаты – я это сама видела. Похоже, она хотела поговорить без посторонних. Кто-то позвонил ей с одноразового телефона. Полиция предположила, что это мог быть какой-то наркоторговец, но это было не так. Она разговаривала с тобой, так ведь? Вот почему ты вылез из машины. Чтобы позвонить Виктории. А не мне. Это наверняка был какой-то весьма стрёмный разговор, раз уж ты не хотел, чтобы вас кто-то слышал. О чем у вас с ней шла речь?

– О чем ты вообще говоришь, Джемма? – Стив уставился на нее широко раскрытыми глазами.

– Когда я потом разговаривала с ней, она спросила, не явилась ли я к ней в комнату, чтобы найти что-нибудь еще для своего дружка. Что-нибудь вроде чего, Стив? Что у тебя на нее уже было?

– Я не понимаю, о чем ты говоришь.

– А я думаю, что прекрасно понимаешь. Я думаю, у тебя было что-то, о чем она не хотела, чтобы кто-то узнал. Что это было – ее фотки в голом виде? Так вот когда ты начал заниматься тем, в чем впоследствии стал настолько хорош… Шантаж… Вот почему ты позвонил ей. Чтобы сказать, что у тебя есть эти фотки. Вот в чем заключался твой план. Конечно, в него входило и немного собачьего дерьма в ее постели, но при помощи этих фотографий ты мог бы превратить ее жизнь в натуральный ад.

– Это просто смешно.

– Ты довольно долго разговаривал с ней. А когда позже Аллан зашел в дом, чтобы проверить, где я, тогда-то ты и позвонил мне.

Стив сидел совершенно неподвижно, почти как статуя.

– Я должна была догадаться, что это ты, – сказала Джемма. – Как только увидела, как быстро ты меня узнал. Даже моей маме потребовалось несколько секунд. Рик Питерс тоже узнал не сразу. Но только не ты. Ты узнал меня тогда в «Старбаксе», как только вошел. Потому что знал, как я сейчас выгляжу. В конце концов, ты уже довольно давно меня преследовал.

Стив поставил свою кружку и скрестил руки на груди. Он не казался разозленным или обиженным. Просто словно что-то прикидывал. Если у Джеммы и оставались какие-то сомнения, то теперь они окончательно исчезли. Ей просто нужно было заставить его сказать это вслух. Нужно было заставить его признаться. О’Доннелл сказала, что он просто боготворит власть и контроль над окружающими. Если выставить его слабым или жалким, Стив наверняка болезненно на это отреагирует. И, возможно, потеряет контроль над собой.