— Уйди с дороги, — прорычал он сквозь стиснутые зубы.

— Вы выглядите так знакомо. — Её глаза расширились от осознания, и она медленно отступила назад.

Кровь стекала по его ноге и сливалась с алой лужицей на тротуаре.

— Шевелись! — Его губы скривились в усмешке, когда он наклонился и прижал свои пропитанные кровью джинсы к ране.

— Подумайте о своём следующем шаге, прежде чем сделаете его. М… мои дети в машине, — пробормотала она, оглядываясь на маленькие головы, с любопытством выглядывающие из опущенных окон.

— Тогда отойди, и я ничем не подпитаю их кошмары.

Она отступила в сторону и уставилась на бетон.

— Просто иди.

Сирены скорой помощи завыли ближе, когда Алек заковылял в лес. Шум позади него стих, когда он углубился в парк. Грязь скрывала тропинки, и он больше катился по земле, чем шёл пешком. Его раненая нога оставалась бесполезной и согнутой, пока носок ботинка рыл траншею в грязи.

— Ева! — крикнул он, бросаясь вперёд, перепрыгивая с дерева на дерево. Кровавые отпечатки рук и кроваво-красные брызги добавились к следу позади него. — Ева! — снова позвал он. — Ты меня слышишь?

Успокаивающая волна захлестнула его, притупляя боль и закружив зрение.

— Оракул, — пробормотал он, вытягивая руки перед собой. Деревья, казалось, качнулись назад, когда он потянулся к ним, и он упал на четвереньки. Его пальцы исчезли в грязи, и он боролся с всасыванием, чтобы освободить их. Его руки дрожали, и он позволил своему телу упасть в нескольких дюймах от земли.

— Алек. — Её голос донёсся до него, как шепот во сне.

— Сегодня я не умру, — прорычал он, сжимая кулаки, отталкиваясь от мягкой земли и поднимаясь на ноги. Он оскалил зубы и хмыкнул. — Я доберусь до неё. Ещё десять шагов.

Его конечности были холодными и липкими, а в глазах потемнело.

— Ещё десять шагов, — повторил он.

— Ева! — Тонкий слой пота покрывал его тело, дыхание участилось и стало поверхностным. — На холм. Осталось всего десять шагов.

Его нога поскользнулась в грязи, и он рухнул на спину. Его тело было усталым и опустошённым. Он уставился в небо, погружаясь в грязь.

— Оракул, где ты?

Глава 32

Головная боль Евы исчезла вместе с дождем. Мучительная боль уступила место панике и страху. Боясь того, кто мог бы ее увидеть, она не решалась покинуть безопасную маленькую пещеру. Вместо этого сосредоточилась на бессмысленных задачах, чтобы не разбиться на миллион испуганных, рыдающих осколков. Она рылась в высыхающих слоях грязи, чтобы снять брюки и туфли. Ее тело болело, а руки казались грубыми и напряженными. Они дрожали от усталости и боли, когда она выдергивала шипы из пальцев и ладоней.

— Мне не следовало выходить из дома. Почему я думала, что они не найдут меня? — Ева положила голову на колени и принялась раскачиваться взад-вперед. Она шмыгнула носом и вытерла его о мокрые, грязные спортивные штаны.

— Ева… — Она навострила уши и уставилась в широкий проем пещеры. Ее прерывистое дыхание и мягкий плеск воды эхом отдавались вокруг. Она выпрямилась и поползла к выходу. Руки и колени пульсировали, когда она вытянула шею, чтобы прислушаться. — Ева. Ты меня слышишь?

— Алек? — Она выскочила из дыры и скользнула спиной вниз по насыпи.

Грязь засасывала каблуки туфель, и они шлепали по подошвам, когда она бежала на его голос.

— Алек! — закричала она, дико размахивая руками, пока шла по неровной местности. Слезы облегчения потекли по ее лицу, и она пробилась сквозь затуманенное зрение.

— Я здесь, Алек… — Она упала на колени рядом с ним. Его разорванные джинсы обнажали глубокую рану на бедре. Она сорвала шнурок с толстовки и сунула его под его тяжелую ногу. — Это будет больно… — Она завязала шнурок в узел и дернула за концы.

Алек ударил кулаком по грязи и взвыл от боли.

— Значит, вот каково быть смертным? Я и не предполагал, что это будет такая агония… — Он открыл рот и дышал неглубоко, прерывисто.

— У тебя еще где-то есть раны? — Прежде чем он успел ответить, она приподняла его изодранную рубашку. Царапины испортили его плоть, и она осторожно провела рукой по его торсу. — Ты бледный. Потерял много крови… — сказала она, заметив, как темной кажется ее кожа по сравнению с его. — Думала, что ты такой же, как я, и не можешь пострадать. Как это случилось?

Он слышно сглотнул, когда повернул голову, чтобы посмотреть ей в лицо.

— Я должен был найти тебя. Защищать тебя.

Она сняла толстовку, скатала ее в шар и осторожно положила ему под голову.

— Тебе не нужно было возвращаться за мной.

Он вздрогнул, когда дрожь прошла по его телу.

— Я думаю, что мое тело подводит меня.

Ева схватила его руку и крепко сжала в своей.

— Не беспокойся обо мне. Мне есть где спрятаться. Вернись домой. Ты умрешь, если останешься здесь.