— Я где-то уже это слышал, — сказал он. — Только вот пока никто не взялся отбивать наши форты и деревню Нички тоже пока никто не тронул.

Я замолчал. Может, я и правда зря переживал? Или я просто не понимал, что на самом деле здесь происходит. Может, правители Пакшена отдают земли, которые не очень-то полезны им, а сами потихоньку переезжают за Нируду? Поднимут бунт, скинут меня и будут сидеть-пировать на новых территориях? Что ни идея, то какое-то сплошное безумие.

Порядка больше в мыслях не становилось, а вот на рынке Килос этот порядок начал наводить — и весьма эффектно. Во-первых, поставил ограждение, утопив рынок глубже, дальше от дороги. Это позволило оставлять лошадей и повозки на въезде на рынок без перегораживания проезда — по-прежнему широкого. Во-вторых, телеги и палатки постепенно заменялись деревянными лотками с небольшими крышами. Смотрелось это гораздо лучше и даже гармонировало с деревянными строениями, которые ставил Вардо. Рядом со старыми домами — тоже.

— Брат! — Левероп точно каким-то чутьем нашел младшего. — Вот неожиданность!

Они точно пару недель не виделись — и углубились в разговор.

— Так может, ты чего надумал насчет нашей экспедиции? — уточнил Конральд, наблюдая за братьями.

— Да отправляйся, — бросил я. — Но вернуться самому. Вернуть всех. И прежде всего — передать Ореку кое-какие идеи. Ведь надо создавать монеты для торговли с другими государствами!

— Ну… Хорошо, — согласился Конральд.

Леверопа я оторвал от бесед с братом, а потом направился в производственные кварталы, где делали бумагу — и судя по теплу, которое ощутимым облаком стояло вокруг дома, дела шли очень даже неплохо!

На улице стоял человек с раскрасневшимся лицом, одетый по пояс, несмотря на почти зимний холод. Заметив меня, он вытер пот, отряхнул руки и выпрямился:

— Правитель Бавлер!

— Он самый, — выдохнул я. — Как ваши дела с бумагой?

— Бумага-бумага, — пропел человек. — Прекрасно наши дела с бумагой обстоят. Мы производим, у нас нет нехватки в ресурсах, да еще и в тепле постоянно!

Я сообщил ему о планах на торговлю. Человек подумал, подсчитал что-то в уме, а потом кивнул:

— Не вижу ни одного препятствия началу торговли. Есть и запасы, и возможности.

— А есть ли возможность каждому жителю выделить такую бумагу? — спросил я.

— По листу на человека? А зачем?

— Документ будет, — ответил я.

— Докуме-е-ент, — понимающе протянул он. — Ага-ага. Придумаем, сделаем. Все будет в лучшем виде.

— Не жарко ли? — напоследок спросил я.

— Идеально! Как в бане, — и выдохнув облачко пара, человек ушел работать.

— Зачем тебе бумага каждому жителю? — осведомился Левероп.

— Перепишем. Узнаем, сколько жителей у нас имеется в Рассвете и всех селениях. Мне нужно понимание — сколько вообще народу обитает у нас, — и постучал пальцем по тетради, — а то здесь округляю до сотен.

— Сложно это будет! — воскликнул Левероп.

— Нам предстоит вступить в большую игру, — ответил я ему и предложил отправиться в таверну Мати, чтобы перекусить. — А для этого надо точно понимать, сколько у нас есть ресурсов, какие у нас проживают люди.

— Ты только про уровни старайся больше не говорить, — попросил он. — Нам здесь так легко без этого всего живется!

— Отложу, — пообещал я. — Будет простой документ. Возраст, имя, где проживает. И какие-нибудь общие признаки. Нет документа — чужой. Хотя бы шпионов сможем отлавливать.

— Вот это мысль! — восхитился Левероп. — Позволь я тоже с тобой поделюсь кое-чем.

— Слушаю, — ответил я, когда мы уже переступали порог таверны Мати. Внутри сидел Латон, которого я заметил исключительно краем глаза, но не стал ничего говорить. Изможденный лесоруб, похоже, после целого дня работы отдыхал душой и телом над тарелкой жаркого.

— А ты думаешь к Анарею отправиться только вдвоем — ты да я?

— Так и планировал, — кивнул я, поблагодарив одну из девушек Мати, которая тут же принесла нам обед. — Потому что нам надо только узнать ситуацию и поговорить.

— И какая же там на твой взгляд ситуация? Анарей подал знать только телегой, которая три-четыре дня была в пути! А мы только завтра отправимся дальше. Что ты думаешь, все так же хорошо, как и прежде?

— Я думаю, что Анарей, будь у него беда, направил бы просьбу о помощи. И мы бы уже давно получили весточку. Или Монастырь. Или мы — вариантов немало, — ответил я подозрительному Леверопу. — Ты что, боишься?

— Не боюсь, но твое везение такое, что лучше взять с собой еще несколько человек в виде охраны, — закончил свою мысль мординский телохранитель. — Хотя бы человек шесть еще.

— С таким количеством охраны можно сразу захватывать небольшую деревушку, — пошутил я.

— Ну нет, я не собираюсь ничего захватывать, — Левероп позабавила моя шутка, но все же он оставался таким же серьезным, как и раньше. — Но, если на нас нападет десять человек… Ох!

— У нас едва ли есть такие банды, — начал я, а потом мне на ум пришли слова, которые мне сказали, когда первые из полутора тысяч переселенцев решили вернуться назад. Их было немного, но… — кое-кто из прибывших осел в местных лесах, — припомнил я. — Так что банды водятся где-то неподалеку.