— Вот видишь, мы даже из Рассвета не выбрались, а если верить твоим словам, то уже надо бояться! — заключил Левероп.

Я немного помолчал. Разумно ли ехать к Анарею, когда где-то под боком находятся банды неизвестной численности? Вероятно, если есть хорошая охрана у каждого селения, то можно и отправиться.

— Банды не такая большая проблема. Пока что они не нападали на нас. Да и никто не доказал, что они есть. Может, они ушли дальше на юг или запад. Может, ушли так далеко, что не представляют угрозы нам. Или попали в лапы диких зверей. Вариантов очень много, — я потянулся, скрипнув стулом. — Когда угроза станет явной, тогда уже будем бояться или наоборот, создавать отряды для избавления от угрозы, — продолжал я.

— Уверенно говоришь! — согласился со мной Левероп. — Ну, раз так, тогда мы непременно вступим в большую игру!

— И что, ты мне скажешь когда-нибудь правду? — спросил я Фелиду тем же вечером, пригласив ее к себе в «кабинет», как его называли Вардо и Кирот.

— Правду о чем? — раздувая ноздри от гнева, задала она встречный вопрос.

— О происходящем. Севолап говорил одно, ты — другое. Многое не сходится. Торговцы вообще утверждают, что Неогон невиновен, потому что Торлин заварил кашу сам.

— Они тебе скажут все, что угодно, Бавлер, — улыбнулась Фелида. — А ты им веришь. Но на самом деле, скорее всего, истина где-то между. Она находится там, где никто не признает ее существования. И любой, необязательно мудрец, тебе скажет то же самое.

— Истина где-то рядом, ладно, — отмахнулся я. — Мне нужна правда от тебя. Или у тебя она как раз такая, что ее нигде нет?

— Нет, моя правда как раз та, что я тебе сообщила. И я всегда старалась тебя предупредить, если у меня была на то возможность, — слегка порозовев, произнесла она. — Несмотря на то, что Ония тоже старалась быть все время рядом, — добавила Фелида, на сей раз даже холодно.

— Ты так говоришь, как будто у нас…

— Неважно, — она перебила меня. — Ты просил ответов, я тебе их дала. Чего еще нужно? Я тебе помогаю. В отличие от того дурного старика, который, скорее всего, осел в Пакшене.

— Ты про Отшельника? — оживился я. — Где именно он сидит?

— В городе, где, похоже, и жил раньше. Не смотри на меня так, я побывала в городе, да. И там говорят о старике, похожем на твоего Отшельника.

— Даже из Полян прибыл торговец, похожий на Отшельника. Старый и седобородый, — спорил я. — Откуда ты знаешь, что речь именно про того самого старого и седобородого?

— Не забывай, что он еще и высокий.

— Высокий, согласен, — кивнул я.

— А еще и статный, — уже мягче произнесла Фелида. — Таких стариков, да еще и вернувшихся после долгих путешествий, в мире не так и много. А в Пакшене и подавно. Поэтому я уверена — он сидит там.

— Надо будет наведаться туда! — сердито проговорил я. — И как можно скорее!

— С твоими боками? Не смеши! — почти расхохоталась она. — Никуда он не денется от тебя. Сегодня не придешь в Пакшен сам, через месяц делегацией там окажешься.

— Не люблю твои предсказания, — прищурился я.

— Потому что они сбываются?

— Потому что они НЕ сбываются.

— Что ж, бывает, что и я тоже ошибаюсь, — она пожала плечами. — Пожалуй, я пойду, раз ты не в настроении разговаривать.

И, насупившись, она развернулась и вышла, оставив меня в полном одиночестве. Я бы и рад был чем-нибудь заняться, но злость оказалась слишком сильной. И потому я, помотавшись по комнате, постепенно спрятавшейся во тьме, завалился спать только для того, чтобы приблизить день своего выздоровления.

Наутро я буквально схватил Леверопа в охапку и потащил к лесу, хотя тот активно сопротивлялся:

— Мы же были там позавчера! — громко заявил он, узнав о пункте нашего назначения.

— Ага-ага. Вот и надо проверить, все ли живы, — тут же ответил я.

Сегодня можно было проехаться и верхом, а не трястись в телеге. И потому на месте мы оказались гораздо быстрее, благо моя лошадь не испытывала того же благоговейного трепета перед новым путешествием в сторону леса, как Левероп.

Картина, которую мы застали, радовала глаз. Радовала она меня, ведь на просторе лесорубы могли работать эффективнее. А при наличии охраны они чувствовали себя в полной безопасности и потому довольно быстро углубились, создав «лесной фронт», как довольно назвал его Латон.

— Смотрю и сердце радуется, как ребятки трудятся, — сообщил здоровяк, выдернув свой топор из ствола недавно поваленной сосны. — Просто слов нет! Сказал бы ты сразу так работать, эх мы бы тут делов наворотили!

— Вот именно, — сурово заметил я. — Наворотили бы вы тут делов, что потом не разберешься. Полагаю, что ваш «лесной фронт» надо обвести метров на пятьсот-семьсот вокруг вашей будущей деревни. Сейчас вы прекрасно справляетесь, но потом надо будет все это распахать. Сажать надо будет много.