Ну, вот, не всё так и плохо. А то вначале Андрей Юрьевич даже запаниковал.

Событие пятидесятое

Горыня свой отряд оставил в лесу в пяти верстах примерно от городка Шидлув, куда они и направлялись. Для начала он решил сам на разведку съездить. Там в Шидлуве уже две седмицы обитает человек, которого князь Андрей Юрьевич отправил практически с тем же заданием. Нужно подгрести под себя добычу и обработку Лунного камня.

Со Станиславом Александровичем Пястом Горыня был почти незнаком. Он у них в лагере занимался строительством казармы и полосы препятствий. Горыня тогда ему посетовал, что двухэтажные нары, что для них делали плотники, на таких богатырей как он или их сотник Санька Юрьев не рассчитаны. Ноги подгибать приходится.

Дядька этот с вислыми усами и бритой физиономией пообещал исправить и исчез. А когда через седмицу Станислав Александрович снова появился, то стрелец уже прижал его, затащил к ним в казарму и показал, как у него торчат ноги.

Встретиться в незнакомом городе не легко же. Хорошо, что Андрей Юрьевич это предусмотрел и Пяст, как только устроился, так сразу и послал гонца во Владимир с указанием, где его искать нужно.

Шидлув оказался городом ненастоящим. Ни крепости в нём не было, ни стены. Зато на входе стояли мытари и со всех въезжающих брали пошлину. При этом в сотне шагов от рогаток, где стражники и мытари обосновались, была тропинка, по которой все в город без всякой пошлины входи и въезжали. Горыня сначала посмеялся над панами, но потом понял, что зря. Он свернул на ту тропу и уразумел, что пеший-то пройдёт легко и конный проехать там может, а вот телеге не пробраться. Камни по бокам тропы навалены. Не иначе дело рук мытарей. Как оказалось и конному лучше не соваться туда. Камни были с острыми краями и часто лежали. Мог конь его поранить ноги.

Гневить судьбу и привлекать к себе внимание стражи Гороня не стал и проехал между рогаток, заплатив одну серебрушку за въезд.

Пяст, как оказалось, уже прилично развернулся в городке. Он купил себе у семьи умершего недавно камнереза его лавку. Как и большинство лавок в городе это был полутораэтажный дом. В нижнем тёплом этаже жил хозяин с семьёй, а на верху, куда вела отдельная деревянная широкая лестница была мастерская, где мастер резал украшения из Лунного камня и был небольшой зал, где на нескольких столах были разложены украшения, которые хозяин сделал. В основном это были бусы или чётки из Лунного камня. Бусины разных размеров, и цвет немного разнился, от почти матово-белого, до серого и чёрного с прожилками только белого цвета. Кроме бус было несколько подсвечников и ещё имелись чашечки и даже приличные чашки из Лунного камня.

Разглядывая сейчас всё это богатство Горыня озадачено ухо себе покрутил.

— А чего они тут лежат, почему не покупают, красивые же поделки.

— Так я и не продаю. Купил их вместе с домом. Не все. Часть потом докупал в лавках других мастеров и на рынке, — пояснил удивленному стрельцу Станислав Александрович.

— Жалко же такую красоту в порошок крошить, — стрелец аккуратно поднял браслет из почти прозрачного камня.

— А не придётся, наверное. Я у мастеров поспрошал, много отходов остаётся, и они их просто выбрасывают, да ещё не на огород и не перед домом же сыпать. Так несут за тын и там в кучи высыпают. Мне вот тот мастер, который браслет этот делал, показал, куда он крошки и осколки высыпает. Так там телеги три надо, чтобы вывезти. И так у каждого мастера. Даже вон тут за этим домом гора приличная лежит. А три дня назад я на шахту ездил посмотреть. Там ещё больше горы и не одна, а несколько десятков. За год не вывезти.

Горыня задумался. Выходит, что его отряд зря сюда добирался. Если всё можно взять бесплатно, то стоит ли тут свои порядки наводить.

— А мастера? Андрей Юрьевич говорил, что нужно мастеров перекупить и во Владимир отвезти. И ещё что нужно школу создать по резьбе из Лунного камня.

— Я нашёл одного мастера. Он не хуже остальных, даже один из лучших. Но дом сгорел у бедняги недавно. И с ним и жена. Детей он вынести успел, а жена погибла. Он в принципе, если во Владимире ему дом и мастерскую дадут, согласен переехать и учеников возьмёт.

— И что тогда нам делать? Назад подаваться? Может, всё же нужна сила, шахты захватить? Ну, не знаю? Что я князю скажу? — опять стал себя за ухо теребить стрелец.

— Может нужно срочно гонца Андрею Юрьевичу отправить, объяснить, что тут сила не нужна, — пожал плечами седоусый лях.

— Завтра так и сделаю.

А на завтра вышло по-другому. Только они позавтракали, и собрались обсуждать, что же говорить гонцу, как снизу в ставни послышался стук плетью.

Вдвоём они вышли из дома, а там два гридня княжеских. Оба в пыли все и чёрные от усталости.

— Горыня, князь велел тебе срочно двигать на полдень в городок Загор. Там у сотника вашего Юрьева беда. В войну настоящую Санька ваш ввязался. Собирает Андрей Юрьевич стрельцов опять со всех мест и про вас вспомнил. Три дня мчались, тебя предупредить, чтобы и ты тут войны не начал.

— Нда. Вовремя. Что ж, отдохнули, завтра и выступим.

— Вот тут карта плохонькая, как вам добираться. До Сандомира сначала, потом Кросно, ну, в пути будете спрашивать народ, подскажут. Сами не забывайте города записывать и примерное расстояние указывать, — воин опорожнил полностью принесённый Пястом кувшин молока, — и не тяни сотник с выходом, да и в дороге не задерживайся. Там Юрьев каких-то знатных венгерских магнатов поубивал и епископа католического повесил. Поспешай на помощь.

Событие пятьдесят первое

Очередной аврал начался с того, что Андрей Юрьевич отправил в Словакию всё же самого Мечеслава с двумя десятками опытных дружинников. По дороге во всех городах, через которые они поедут к Ужгороду, вои должны передать мужам градским и мэрам, если те на месте, указы снарядить небольшие обозы из пяти — десяти подвод с крупами и мукой в Загор. И сопровождать эти караваны должны стрельцы, которых князь распустил по домам после окончания похода к Житомелю. Много не надо, человек по пять хватит.