— Света не видно, — сообщил он дедку.

— Там комната с колодцем. Выход из неё прямо во двор детинца.

— Ладно, вои, пошли, — вздохнул Юрьев, — паписты сами себя не убьют, — он вдохнул в себя побольше воздуха и, встав на колени, пополз вперёд, ударяясь постоянно макушкой о камни.

При этом ещё стараясь задницу ниже держать. Сабля саблей, и они у них неплохие. Не так, они у них лучшие во всём мире, из дамасской стали выкованы и даже в отличие от тех дамасских, как князь Андрей Юрьевич говорит, правильно закалены и отжиг потом нужный произведён. Потому… Ну, не время о саблях думать. К спине у всех лук примотан. А тетива, как и положено, в парусиновом мешочке. Можно не сомневаться, как не берегутся его диверсанты, а всё одно лук замочат. И в колчан со стрелами вода попадёт. Но это же всего минута, Светозар бает, что десять локтей всего этот ход. Не успеет так уж сильно лук воды напитать. А в колодце этом, потом приготовленной тряпицей промокнут и тетиву, сбережённую в непромокаемом кисете, наденут.

Колодец оказался довольно глубоким и если бы не предупреждение светозара, то Санька бы в него ухнулся и с головой ушёл. Но предупреждён, значит вооружен, как князь повторяет частенько, рассказывая о разведке. На противоположной стороне колодца Святозар сказал есть ступеньки. Санька до них дотянулся и перепрыгнул колодец. Потом помогал своим, протягивая руку. Помещение было небольшим, сажени три на четыре и пятьдесят человек и дедок Святозар увязавшийся с ними в качестве проводника, еле вместились.

— Веди, — ткнул дедка в спину сотник, когда последний диверсант протёр лук и натянул тетиву, — пора порадеть за истинную веру.

Дед протиснулся в правый угол, где бойницы были, что немного света давали и уверенно толкнул деревянную дверь.

— Заперта.

Десятник Еремей Хвостов по прозвищу Хвост вёл своих стрельцов никак не скрываясь. Люди, что сновали в обе стороны по дороге, были не воями. Ну, бегут вон два пахаря с деревянными рогатками вил, или поспешает в обратную сторону молодец с простой дубиной, что они могут им сделать? Да ничего. Своим десятком они сотню таких положат. Да и не лез к ним никто. Наоборот, от них шарахались, сбегая с дороги в кусты. Может, не будь у них проводника из местных, что нашёл им, выдернув из толпы похожего на себя дедка Святозар, то жители Загора и предприняли какую попытку напасть на них, но деток, которого Святозар представил как Сороку, шёл перед ними и орал: «Расступись, православные, воев веду! Идём батюшку спасать»!

У ворот детинца народу толпилось прилично, несколько сотен человек. Они потрясали своим неказистым оружием, орали на воев, стоящих на привратных башнях и стене крепости, но ничего сделать не могли. Ворота заперты, а стена высотой в три с лихвой сажени, да ров ещё перед ней.

— Люди! Воев я привёл, батюшку с иноком освобождать! Расступись! — проорал уже осипшим голосом Сорока, когда они подошли к краю дороги. Дальше был мост через ров и запертые ворота. Ров хоть и без воды, но глубокий и широкий.

До стражников, гридней, воев, дружинников, или как тут эти люди называются, что столпились на башнях и стене, было метров пятьдесят. Плёвая дистанция. Время, отмеренное сотником, вышло, и как только народ стал от них отходить, Хвост скомандовал.

— Бей по готовности. Распределить сектора! — и сам вынув из колчана стрелу, наложил её на тетиву, — Ну, погнали!

Событие тридцать восьмое

— Нда! И что теперь делать? — Емеля снял шелом, подаренный князем Андреем Юрьевичем после окончания битвы с погаными под Житомелем, отправляя его преследовать тех к Переяславлю. Ерихонкой князь его называл. Красивый и удобный и стоит должно, как несколько селищ. Снял, почесал макушку, мысли светлые вычёсывая. Нет, нету мыслей.

Великий князь Гедимин месяц назад под Овручем с Дмитрием Александровичем Брянским и его зятем Львом из Гомеля ратился. Отогнал их. Может и побил немного… Нда, но, скорее всего, нет. Отошли, набрали воев дополнительно и вернулись. И Овруч, взятый Гедимином, теперь под Дмитрием Александровичем, а посаженного воеводой Овруча сына Гедимина Витовта князь Брянский повязал. И, как оказалось, ворота Дмитрию Александровичу Брянскому Овруч сам открыл. Никаких осад и штурмов.

Не зная этого, вчера разведка, посланная Емелей, напоролась на разъезд брянцев. Их пятеро, наших двое. Завязалась рубка и побили бы брянцы с тяжёлыми мечами разведчиков, но сказалось качество стали. Одновременно два меча ударились о сабли владимирцев и оба они сломались. Это позволило разведчикам разорвать дистанцию и достать луки. Два выстрела, двое убитых. Но тут брянцы втроём навалились и больше таких подарков не было. Всё же два диверсанта отбили первую атаку и даже ранили своих противников. И тут опять подарок, конь под последним из нападавших брянцев видно слабо обучен был и от запаха крови и лязга железа взбрыкнул и на дыбы встал. Всадник в это время для удара меч заносил, не удержался и сверзился на землю.

Теперь проще стало. Один на один рубились. Никола пропустил удар в грудь рубящий, но кольчуга практически удар погасила, прорубил несколько колец меч, но силу потерял, и рана не рана, а так царапина, вот и весь урон у Николы. Он же сумел саблей по шелому брянцу заехать и та, соскользнув, ударила жеребца по носу. Конь рухнул и прижал хозяина к земле. В это время Прохор продолжал рубиться со своим супротивником. Тот, увидев, что остался один, развернул коня и стал к городу править. Напрасно. От стрелы не убежишь. Прохор соскочил с лошади, поднял отброшенный лук, наложил стрелу и первой же сбил всадника с коня, попав под лопатку.

Выживших допросили, удивились и закололи, перетащив после в лес. Так и узнали, про то, что в Овруче творится.

— Три сотни? — Емеля ничего понять не мог. Или он дурень или князь этот Брянский.

Ну, взял он беззащитный город? И что? Овладеет Гедимин Киевом и будет во главе войска в пять тысяч воев домой возвращаться, а тут завоёванный им Овруч брянцы взяли. И там всей дружины три сотни воев. И сын в узилище. Осадит опять или штурмом возьмёт этот городок Великий князь Литовский, тут и думать не о чем. У него чуть не в двадцать раз воев больше. На что Дмитрий Александрович Брянский и его зять Лев из Гомеля надеются? На чудо? Так ещё если с Витовтом что случится, то Гедимин их поубивает всех.