Гоша мгновенно помрачнел и не сразу ответил собеседнику. Я, затаив дыхание, ждала. Что же там такое случилось?

— Не нужно полиции, занесите, — бросил трубку он и вскочил с кровати, замерев на месте.

Его взгляд был направлен куда-то в стену, а на лбу появилась испарина. Он будто бы был не здесь.

Я не на шутку испугалась и подскочила с кровати, не сразу обратив внимание, что опрокинула завтрак.

— Ты в порядке? Что случилось? Что занесут? — нервозно засыпала вопросами, обратив его внимание на себя.

Георгий долго не мог сформулировать фразу и хватал воздух, как рыба. Чем еще больше пугал меня. Ему не свойственно быть таким растерянным.

— Дар, там ребёнок. Его сейчас занесут, — практически по слогам произнес Гоша.

Такого услышать я точно не ожидала.

— Какой еще ребёнок? — смотрела я прожигающим взглядом.

Он что, заделал ребенка на стороне?

Не дождавшись ответа, я быстро накинула халат и направилась к выходу, чтобы спуститься на первый этаж и узнать всё у Фёдора. Да и посмотреть хотелось на причину такого переполоха.

Гоша отошёл от своего «транса» и резко остановил меня, прижав к стене. Таким я его никогда не видела. В его глазах не было света. Он весь мандражировал.

— Дар, прости меня. Однажды по пьяни на корпоративе я переспал с секретаршей. Она сказала, что беременна. Я ей не поверил, — дрожащим голосом говорил благоверный. — Я ее сразу уволил. Я не могу тебя потерять. Прости, — томно выдохнул он.

Мое тело сковало от боли, а ноги пошатнулись. Все эти шесть лет рухнули, канули в лета. И эта встреча на остановке больше не была такой судьбоносной. Мне захотелось, чтобы он никогда не подвозил меня до общежития и вообще чтобы я утонула тогда пьяная в реке…

Любимый человек поимел другую женщину, пока я терпеливо ждала его дома…

Я собрала воедино всю скопившуюся на него злость и обиды и наконец-то не стала ничего терпеть и умалчивать.

— Георгий Андреевич, сукин ты сын, — оттолкнула я его. — Ты хочешь сказать, что это твой отпрыск? — презрительно указала я рукой на первый этаж.

Он не нашел в себе смелости ответить на мой вопрос, чем еще больше разозлил меня. Я вся пыхтела от злости. Мне хотелось все крушить. Несвойственно себе я налетела на него и нанесла прямой удар кулаком в лицо и быстро отшатнулась. А вдруг ответит?

«А ты что думал? Я, в отличие от тебя, на бокс ходила заниматься, хотя тоже могла себе там кого-нибудь подцепить и развлекаться, вместо того чтобы ждать от тебя хоть немного внимания!»

Он этого явно не ожидал и, окинув меня гневным взглядом, вышел из комнаты. Спасибо хоть не ударил.

Я заперлась в комнате и, скатившись спиной по двери, дала волю эмоциям. Я не могла поверить, что он изменил мне и так же искренне, как и все шесть лет, смотрел в глаза. Мой мужчина из фантазий, мой блондин с голубыми глазами оказался обычным кобелем с высоким уровнем актерского мастерства…

Мои мечты стать его женой и матерью наших детей превратились в пыль. Всё рухнуло. Я, как последняя дура, терпела его работу, отъезды. Сидела как клуша и ждала от него серьезного шага. А вместо кольца получила подкинутого отпрыска — прямое доказательство измены «благоверного». Как он мог со мной так поступить?

После массы обвинений в его адрес я начинала искать причины в себе. Чертово самобичевание.

Да, я не была похожа на расфуфыренных девушек его друзей, меня не интересовали побрякушки и прочая ерунда, но я была на миллион процентов уверена, что именно за это он и полюбил меня. А любимым не изменяют…

Я не переставая рыдала, сидя на полу. Какая же я жалкая! Он даже не нашел в себе смелости видеть мою боль и не предпринял ни одной попытки поговорить. Вот тебе и великая «любовь»!

Когда слез уже не осталось и я покачивалась, обняв колени и сетуя на мир, в дверь постучали.

«Надо же, соизволил припереться! Мало было? Могу добавить!» — выругалась мысленно я.

Сегодня второй день в жизни, когда мне хотелось напиться и забыться. Но чтобы дойти до бара, пришлось бы столкнуться с НИМ. Чего я категорически не хотела. Я боялась, что обмякну, дам слабину и пойду на поводу у чувств. Боялась того, что его колдовские чары выманят из меня «прощаю», а на самом деле я буду каждый раз представлять его в объятиях другой и убивать себя этим изнутри.

— Катись к чёрту! — крикнула я.

За дверью откашлялся охранник и сказал:

— Дарина Сергеевна, простите. Записка, которая была с ребёнком, адресована вам, — официальным тоном сказал Фёдор.

Что? Мне? Любовница написала мне записку? Утерев слезы, я похлопала себя по щекам и вышла из комнаты, оглянувшись по сторонам в поисках неверного.

— А Гоша здесь? Где Варвара? — налетела я на мужчину с вопросами, до сих пор оглядывая все вокруг.

— Георгий уехал по работе. Варвара с малышкой. Это девочка, — с диковинной нежностью сказал охранник.