Я не почувствовала ни искры, ни необходимости поднимать его, поэтому перешла к следующему. Это продолжалось все дальше и дальше, и к концу урока меня ничто не остановило, что на самом деле было облегчением.

У Саймона, с другой стороны, была пара коротких клинков, в которые он был почти влюблен.

— Я — воин, — сказал он, широко раскрыв глаза и держа руки перед собой.

Я рассмеялась.

— Да, Саймон. Ты — воин. А теперь положи их на место, пока не отрезал себе руку.

Мне пришлось буквально вырывать их у него из рук, чтобы мы не опоздали на следующее занятие. Занятия по морфологии рас вернули нас в классную комнату, и нам пришлось бежать, чтобы успеть до того, как снова зазвучит музыка. Усевшись за две последние свободные парты, я привлекла меньше любопытных взглядов, но они все равно были. По крайней мере, близнецов в этом классе не было. Хотя, там было довольно много лиц, которых я раньше не видела.

— Меня зовут Саша, — сказала учительница, проводя руками по своим коротким волосам, обрамляющим милое личико в форме сердечка. — Я буду вашим преподавателем по расовой морфологии. На этом занятии мы изучим различия между четырьмя основными расами. Также будет небольшой раздел о полу-фейри, но они достаточно уникальны и разнообразны для всего класса, поэтому в этой теме мы коснемся их лишь вкратце. А пока переходим к первой части, которая посвящена оборотням.

Тогда я поняла, почему в этом классе было так много новых лиц — здесь были не только те, кто пользовался магией; это был класс для любой из четырех рас. Я начала узнавать оборотней, вампиров и фейри в комнате. Определение расы превратилось для меня в глупую, навязчивую игру.

Саша, не теряя времени, протянула очень толстый учебник, на обложке которого были изображены различные животные.

— Оборотни — одна из сильнейших рас в сверхъестественном мире, — начала она, делая пометки на доске. Я последовала ее примеру, добавляя их в один из своих блокнотов. — Существует много разных животных, в которых оборотни могут превращаться, и самый сильный из них — волк, самый сильный и распространенный.

Кто-то перебил ее.

— А как насчет драконов?

Она замолчала и посмотрела на студента, который заговорил вне очереди.

— Драконы, конечно, самые сильные, но они редкие. Настолько редкие, что мы можем их сосчитать. — Она замолчала, словно ожидая еще одного аргумента, но его не последовало.

— Итак, как я уже сказала, волк самый сильный, и многое из их стайного менталитета было перенято другими оборотнями, несмотря на то, что у этих животных обычно не было стай.

Она продолжила рассказывать об оборотнях, о том, что их потребность в превращении возникает в период полового созревания или даже чуть старше, и что в течение нескольких лет они подчиняются капризам своего зверя. В их душах была дикость, животный инстинкт. Они были сильными, с исключительным зрением, слухом и обонянием.

Мы узнали, что медведь был самым распространенным животным после волка. Затем были более редкие львы, пантеры и леопарды. Она коснулась некоторых более слабых животных, таких как кролики и белки, которые не были редкостью, но большую часть времени прятались за пределами сообществ супов. Она больше не упоминала о драконах, но я не могла перестать думать о том, что в мире существуют настоящие драконы.

Мне действительно нужно было спросить о единорогах.

Оставшуюся часть урока я делала заметки, будто от этого зависела моя жизнь, и уже планировала читать дальше по тексту, который она нам дала. Мне нужно было знать все о расах. Мне нужно было получить образование, которое я должна была получить с рождения.

— Все не так уж плохо, — сказал Саймон, когда мы выходили из класса. — Многие из нас многому научились, побывав на уроке рас, но я действительно не так уж много знал об оборотнях. Мои родители — снобы и думают, что люди, использующие магию, — единственная важная раса в нашем мире.

Я улыбнулась ему.

— Спасибо, что помог мне почувствовать себя лучше, но… мы оба знаем, что я отстала.

Он покачал головой.

— Нет, серьезно, ты рассуждаешь как американка. Они начинают ходить в школу намного раньше нас и пытаются вытолкать тебя из этого мира такой юной. У нас здесь все по-другому. Мы также склонны держаться поближе к своей расе. Такое смешение, которое ты здесь видишь, не похоже на то, как супы хотели бы существовать в реальном мире.

Мы забрели в общий зал. Во второй половине дня царила расслабленная атмосфера, поскольку студенты бездельничали, их занятия на сегодня закончились.

— Ты можешь сменить форму перед ужином, — сказал мне Саймон.

— У меня еще есть другой урок.

— Ладно. На все факультативные предметы, кроме основного учебного дня, можно надевать повседневную одежду.

Как бы мне ни нравилась форма, я никогда раньше не была в школе, где она была, и мне было приятно думать, что я смогу вернуться к своей обычной одежде.

— Увидимся позже, — сказала я Саймону, и он помахал мне на прощание, когда я направилась в крыло для пользователей магии.

— 14-

В моей прежней жизни, до года розовых волос, я бы сидела в своей комнате, уставшая после целого дня новых впечатлений и запоминания информации. Такова была жизнь интроверта-экстраверта. Мне нужно было отдохнуть, и тогда я снова мог бы функционировать. Но сегодня я просто хотела вернуться туда. Какая-то часть меня не могла избавиться от страха, что если я уйду из этого фантастического мира слишком надолго, он исчезнет для меня, и я никогда не найду его снова.