Соврать повторно я не успел. В коридоре послышался топот. Затем тяжелый кулак забарабанил в дверь, и голос Зотова решительно произнес:

— Откройте! Полиция!

Кастеллано бросил затравленный взгляд в сторону окна.

— Эти люди со мной, — успокоил я его. — Откройте.

Зотов, сверкая глазами, ворвался в комнату. Битое стекло хрустнуло под его каблуками, но Зотов этого не заметил. За ним вошли Прудников и Миша Кожемяко.

— Чертовы лабиринты! — прорычал Зотов. — Мы битый час блуждали по коридорам! Никто не может толком ничего объяснить. А, господин тайновидец, вы уже здесь? Как вы умудрились найти эту чертову дверь?

— Меня проводил билетер, — с улыбкой объяснил я.

— Вы успели что-нибудь выяснить?

— Немного. Артист Спиридон Ковшин должен был играть главную роль в новой постановке господина Кастеллано. Но исчез перед самой премьерой прямо из театра. Пришлось срочно вводить дублера.

— Сбежал! — презрительно фыркнул господин Кастеллано. — Испугался выходить на сцену. Щенок! Я сегодня же уволю его.

— Где он живет? — строго просил Зотов.

— Откуда я знаю? — изумился Кастеллано. — У меня хватает забот с театром. Где-то живет, я полагаю.

Он стремительным жестом взъерошил свои волосы.

— Найдите того, кто знает, — жестко произнес Зотов. — Немедленно. У меня очень мало времени. И покажите нам его гримерку.

— Мария! — крикнул Кастеллано.

Дверь спальни распахнулась. На пороге появилась Мария — на этот раз без одеяла. Сквозь тонкую ткань блузки просвечивала высокая грудь, а юбка оказалась такой короткой, что короче было просто некуда.

Полицейский следователь Прудников закашлялся и покраснел от смущения. Затем выхватил из кармана платок и стал торопливо протирать стекла очков.

Кастеллано деловито распорядился:

— Мария, найди эту, как ее…

Он защелкал пальцами, вспоминая.

— В общем, старуху-служанку из третьего акта. Я видел, как на репетициях они перемигивались с Ковшиным. Пусть явится в его гримерку, мы будем там.

— Еще нужен дублер, — напомнил я. — Тот, который заменил Ковшина. Кажется, его фамилия Удашев?

— Да, — подтвердил Кастеллано. — Алексей Георгиевич Удашев. Но его сейчас нет в театре. Алексей Георгиевич всегда приезжает за час до начала спектакля.

— Мы поговорим с ним позже, — недовольно нахмурился Зотов.

Мария вышла, бросив на Прудникова такой взгляд, что бедный следователь снова закашлялся.

Кастеллано церемонно кивнул нам:

— Прошу за мной, господа!

Кастеллано стремительно шагал по коридорам театра.

Догнав его, я спросил:

— Фамилия Удашева попадалась мне в газетах. Давно он работает в театре?

— Тридцать лет. В прошлом году мы отмечали его юбилей. Сам император прислал поздравление.

— Вот как? — удивился я. — Тогда почему он всего лишь дублер? Почему вы отдали главную роль не ему, а Ковшину?

— Мы ставим «Ромео и Джульетту» великого Шекспира! — гордо заявил Кастеллано. — Новое прочтение классики. Вы знаете, сколько лет Ромео?

— Шестнадцать, кажется, — припомнил я.

— Вот именно! Алексей Георгиевич играл эту роль последние двадцать лет, и играл замечательно. Но публика привередлива! Она требует молодого Ромео.

Кастеллани выразительно закатил глаза к лепному потолку.

— Публику можно понять, — улыбнулся я. — Но как Удашев умудрялся играть Ромео в своем возрасте?

— Алексей Георгиевич в отличной форме. Кроме того, есть зелья перевоплощения.

— Понимаю, — кивнул я. — А где артисты берут эти зелья?

— Покупают у зельеваров на Стеклянном рынке.

Господин Кастеллано легко сбежал по черной лестнице, заваленной старым театральным хламом. Я поторопился за ним, на бегу заметив оскаленную волчью маску, которая таращилась на меня пустыми глазницами из кучи мусора. Позади громко пыхтел следователь Прудников.

— Пришли! — объявил Кастеллано, указав на дощатую дверь под лестницей.

— Так это же кладовка, — удивился я. — В таких дворники хранят метлы и лопаты.

— Отдельную гримерную надо еще заслужить! — гордо произнес Кастеллано. — А Ковшин недостоин и этого.

Я подергал дверь.

— Заперто.

— Конечно, — кивнул Кастеллано. — Ключ у Ковшина.

— Разрешите, Александр Васильевич, — сказал Зотов.

Я посторонился.

Зотов нетерпеливо хлопнул ладонью по замку. Замок жалобно щелкнул, и дверь открылась.