Усмехнувшись, я подумал, что теперь за каждым углом буду искать другое магическое пространство.

Перейдя Неву, я пересек дорогу, которая соединяла столицу с поселениями на южном берегу морского залива.

Прямо за дорогой был кирпичный забор, который огораживал территорию алхимических мастерских. Старая кирпичная кладка потемнела, потрескалась и почти сплошь поросла мхом. Местами забор просто обвалился — раствор не устоял под напором времени и влаги, которая проникала в швы между кирпичами с каждым дождем.

Я не стал искать ворота, а просто пробрался через один из таких проломов.

Не знаю, что именно я собирался здесь найти. Наверное, хотел просто прислушаться и присмотреться к этому странному месту на одной из окраин столицы.

Мастерские выглядели совершенно заброшенными. Угрюмые приземистые здания из багрового кирпича стояли рядами, образуя проезды. Когда-то по этим проездам сновали мобили, развозя готовые зелья по торговым лавкам. Это было еще в давние времена, до Смуты, когда магия высоких рангов не находилась под запретом.

Теперь следы колес заросли жесткой, пыльной травой.

Окна местами были выбиты, осколки блестели в бурьяне, который дотянулся до низких подоконников первого этажа.

Я заглянул в одно из окон и увидел внутри покосившиеся длинные полки для реактивов и слой пыли и стекла на каменном полу. Стекло было не оконное, а тонкое — от алхимической посуды.

Здесь не было никаких контуров магической охраны. Даже сторожей не было. Тишина и безлюдье.

Мастерские занимали небольшую территорию, и я обошел ее всю. И увидел кое-что интересное.

Свежие следы колес. Я бы не заметил их, если бы не гроза, которая несколько дней назад прошла над столицей. Ливень оставил после себя лужи, которые под солнцем постепенно превращались в пятна сухой грязи. Вот в одной из таких луж я нашел четкий отпечаток колеса.

Судя по ширине отпечатка, он принадлежал небольшому грузовому мобилю. Такими мобилями часто пользуются владельцы столичных лавок — для доставки товара.

Я пошел по следу от одной лужи к другой. След колес привел меня к небольшому двухэтажному зданию, которое стояло чуть в стороне от остальных, и закончился возле задней двери.

Интересно!

Я, не торопясь, обошел здание кругом. Оно выглядело таким же заброшенным, как и остальные. Стекла уцелели только на втором этаже. Серый шифер, которым когда-то покрыли крышу, местами провалился и порос мхом. В одном месте я увидел черную балку стропил, похожую на кость доисторического чудовища.

Судя по размерам помещений, в этом здании было не основное производство, а исследовательская лаборатория.

По пути я заглядывал во все разбитые окна. И везде видел одно и то же — пыль, разруху и запустение.

В одной из комнат я заметил грузный сейф. Он притаился в углу, толстая дверца была приоткрыта. Насколько я мог видеть, сейф был совершенно пуст.

Его не украли только потому, что он был слишком тяжелым. К тому же, устаревшей конструкции, такой вряд ли мог кому-нибудь пригодиться.

Хотя… Владелец антикварной лавки мог бы продать такой сейф какому-нибудь любителю старины.

В другом помещении стояла жаростойкая печь, рассчитанная на высокую температуру. Об этом говорил ее толстый корпус, выложенный изнутри огнеупорным кирпичом.

И никаких следов того, что в этом здании недавно работали.

Но ведь мобиль зачем-то подъезжал к нему? Вывозили остатки уцелевшей мебели?

Я покачал головой и вернулся к задней двери, собираясь сделать то, чего мне решительно не хотелось делать.

Я решил войти внутрь.

Благоразумие подсказывало мне, что делать это не стоит. Но зачем тогда я сюда пришел? Чтобы развернуться и уйти ни с чем?

Возможно, купец Сойкин каким-то образом использовал заброшенную лабораторию. Поэтому и не захотел ее продавать. Совершенно не обязательно, что он делал здесь что-то незаконное — нельзя же в каждом купце подозревать преступника. Многие зелья и сейчас разрешены к свободной продаже, их можно купить в любой лавке или аптеке.

А ремонт здания купец не делает, потому что не хочет привлекать внимание. Или у него просто нет свободных денег — торговые люди стараются пустить в оборот каждую копейку.

В любом случае, практичнее выяснить все прямо здесь и сейчас, а потом с легким сердцем выкинуть это дело из головы.

Успокаивая себя таким образом, я потянул створку двери. Она открылась с еле слышным скрипом — смазать дверные петли никто не позаботился.

Я вошел и оказался в широком длинном коридоре. Пол и стены были выложены дешевой гладкой плиткой, а потолок когда-то покрашен белой краской. Но он давно потемнел и покрылся желтыми пятнами.