Не покусись обнаглевшая дамочка на соседей дворян, мы бы о ней не узнали. Но мадам сначала не поделила луг с помещиком Андреем Острогиным. А затем поругалась с Иваном Воропановым, отказавшимся выдавать дочь за сына Дуловой. Сосед принадлежал к старинному роду, путь и не особо знатному. Именно поэтому его жалоба дошла до Москвы. Ведь Марфа Даниловна попросту сожгла его дом. Угу. Бывает и такое в тверских селениях. И частенько информация о подобных преступлениях не доходит до силовых ведомств. Особенно если фамилия Угличского воеводы Петрово-Соловово. Знающие люди сразу поймут мою иронию. Дело в том, что Дуловы исторически близки с этим родом.

Когда я читал доклад бывшего стрельца, то давался диву. Мне известно, что русские аристократы и дворяне — весьма специфические ребята. Только одно дело отжать луг, пастбище или лес, что является нормой по местным понятиям. Можно даже не рыться в архивах, такими тяжбами переполнены суды любого уезда. Но сжечь дом? Знатного человека, а не абы кого. Воропановы род многочисленный и уважаемей, но даже они не смогли сразу добиться справедливости. Документ завис в недрах Разбойного приказа, пока не был обнаружен одним из писцов, завербованных Дуниным. Чего тогда говорить про несчастных купцов? Это сколько жалоб, фактов грабежа и убийств остаётся без рассмотрения?

Бросаю неприязненный взгляд на княгиню и поворачиваюсь к Кропоткину. И тут князь меня удивил. Наверное, Михаил Васильевич просчитал ситуацию и решил подстраховаться. Или его смутили люди Ивана, которым было поручено присматривать за главой приказа. Уже бывшего, конечно. И князь в чём-то прав. Ведь девичья фамилия его жены тоже Дулова, только зовут её Мария, и она является двоюродной сестрой помещицы-разбойницы.

— Нет здесь моей вины, государь! — чиновник сдёрнул соболью шапку, — Что знаю, расскажу. Но про убитых Марфой купцов я не ведал. Да и кто мог даже подумать о подобном?

— Что ты несёшь, дурень? — княгиня обожгла Кропоткина злобным взглядом и вдруг застыла.

Видно, дамочка только сейчас поняла, что перед ней царь. Опомнилась Марфа Даниловна быстро, и на её лице появилась лицемерная улыбка.

— Меня оболгали, государь. Враги решили отомстить, — начала оправдываться разбойница, — Я…

— Заканчивай здесь, Иван Мартынович, — прервав женщину, обращаюсь к Дунину, — Пусть Щукин запишет признания. Если не захотят говорить, то сами разберётесь. Вон здесь целый глава приказа, которому татей ловить положено. А я поеду в Углич. Посмотрю, чем там народ дышит.

Мерзко всё это. Ведь Дулова — это только вершина айсберга. Наверняка её покрывали, подозревая, чем дамочка промышляет. А ещё, сколько таких шаек по всей стране? Вспомнился текст, прочитанный в моём времени. По утверждениям автора, разбой в России процветал даже при Анне Иоанновне и Екатерине II. И речь не о казаках или привычных грабителей с большой дороги. Тогда хватало лихих дворян, с которыми долго не могли справиться. Чего говорить об окружающих реалиях, когда нет нормальных силовых ведомств, призванных бороться с преступностью? Ещё и коррупция с круговой порукой.

— Садись, Василий Васильевич, — киваю на кресло и молчу, анализируя предыдущий разговор.

В отличие от Голицына, я не собирался предлагать присесть главам Разбойного, Сыскного и Тайного приказа. Поэтому докладывала троица стоя, расписывая свои достижения на ниве борьбы с криминалом. Раздражают меня они. Новый глава МВД вроде невиновен. Только Матвей Пушкин, предложенный Думой временно исполняющим обязанности ушедшего в отставку Кропоткина, человек системный. И глупо ждать особых перемен или прорыва от перестановки кроватей в нашем борделе. Менять надо подход к формированию властных структур.

Дело не только в банальной коррупции или неумехах, занимающих высокие кресла. В России есть честные и толковые начальники, как бы фантастически это ни звучало. Здесь хватает всяких людей, хороших тоже. Проблема в том, что власть фактически принадлежит касте. Я немного утрирую, ведь, кроме аристократов, важные посты занимают и простые дворяне. Но именно из них формируется высшее и среднее управленческое звено всех ведомств.

Представители благородного сословия держится друг за друга, и, наверное, уравновешивают царскую власть. Когда речь идёт о вопиющих случаях вроде измены или откровенных безумствах, то статус человека не спасёт. А вот наказать чиновника за иные просчёты практически невозможно. Может, Федя распустил людей в последний год перед болезнью, либо так было всегда. Плевать. Главное, что это не нравится мне и сужает пространство для манёвра в управлении страной. Откуда черпать нормальные кадры? Это мне ещё повезло с Дуниным и Гавриловым.

А ведь царь является не только верховной исполнительной, но и судебной властью. Теоретически русский самодержец имеет право карать и миловать по своему усмотрению. Однако практически дела обстоят иначе. Обложили со всех сторон.

Почему я раздражён? Всё просто — дело Дуловой аккуратно развалили. Княгиня внезапно скончалась во время пыток. Дело житейское, а инициированная мною проверка особых нарушений не выявила. Палач со следователями делали свою работу, так как Марфа Даниловна упиралась, и сознаваться не собиралась. Одновременно с этим пропал Корней, тот самый душегуб и доверенное лицо разбойницы, заведовавший всеми тёмными делами. Скорее всего, мужика тихонечко убили, подстроив якобы побег. Сыновья помещицы оказались слабоумными, по крайней мере, нюансов функционирования банды они не знали. Кропоткин ушёл в отставку, и предъявить ему нечего. Мало ли, на ком человек женат. Был вариант припереть к стенке воеводу Петрово-Соловово, но нет доказательств. Чтобы арестовать или пытать столь важного и родовитого чиновника, нужны более веские аргументы, нежели подозрения. Остальные задержанные — обычные исполнители, знавшие не больше сыновей преступницы.