Самое забавное, что в этом деле нам могут помочь султан и крымский хан. Вот такие пироги.

Но мне необходимо Нижнее Поволжье. Сейчас — это краеугольный камень моих планов. Дело в том, что в казне нет денег. Вернее, страна не сможет быстро заработать нужную для войны сумму. Бог с ней, с войной. Нам нужны средства для развития многих отраслей. Теоретически есть уральское золото и серебро. Уже в следующем году к рекам и местам, названия которых удалось вспомнить, отправится геологическая экспедиция. И я уверен в её успехе. Только сомневаюсь, что нам удастся наладить добычу быстрее, чем через три года. Добавьте к этому необходимость обеспечения безопасности путей доставки. Здесь мы снова упираемся в мятежных башкир и излишне амбициозных калмыков.

То есть всё равно придётся договариваться или уничтожать кочевников. Потому что они стоят на пути единственной возможности разбогатеть. Называется она — Волжский торговый путь. Именно транзитная торговля с Персией даст быструю прибыль. Кроме этого, мы неплохо разовьём инфраструктуру и промышленность поволжских городов. Я никому не собираюсь отдавать право на перевозки товаров, значит, придётся строить свой торговый флот. Что не так уж сложно. А вот для обеспечения морской части пути потребуются военные корабли.

Я и такие расходы в состоянии потянуть. Если не придётся воевать с калмыками. Замкнутый круг, однако. Но и давать слабину перед Аюкой нельзя. Степняки понимают исключительно силу. Впрочем, как и большинство остальных народов. Поэтому посол повезёт голову и грозную грамоту. А Паншин-городок превратится в опорный пункт, который вместе с Царицыным, станет опорной базой для нападения на ойратов. Пусть большая часть их кочевий пока на левом берегу Волги и Урала. Но тайша — умный, должен понять намёк.

Новые стоны Толстого вывели меня из размышлений о судьбе России. Я уже и забыл о глупом дворянчике.

— Государь, атаман Минаев давно ждёт. Звать или пусть позже приходит? — раздался голос Ивана.

Дунин меня не беспокоил, дав возможность насладиться красотами степного пейзажа и спокойно подумать.

Машу рукой, чтобы звали донца. Человек он нужный и проверенный. Нечего оскорблять его, показывая свою власть, теша самолюбие. Она у меня и так есть. Многие в Москве этого ещё не понимают, но скоро мы их обрадуем.

Атаман был невысоким мужчиной средних лет. Особыми статями Минаев не выделялся, разве что мощные запястья указывали на умение владеть саблей.

— Фрол Минаевич, ты человек опытный и много раз доказывал свою верность, — начинаю немного издалека, кивнув на поклон казака, — Поэтому не буду тебя обманывать. Россия идёт на юг. Хотят этого донцы или нет, но решение принято. На севере и западе войн не предвидится, османы с татарами заняты в австрийских землях. Значит, появилась возможность отодвинуть засечную черту. Дело это долгое и муторное. Только у нас нет иного выхода, кроме опоры на Дон. Здесь встанут новые крепости, откуда русское войско начнёт уничтожать степняков. Сейчас главная задача — это выбить кочевников из донских степей.

— А как быть с калмыками?

Минаев — молодец! Толковый правитель и должен в первую очередь заботиться о своих людях. Калмыки в последнее время начали регулярно нападать на казачьи поселения, многие из которых разорены. Формально донцы вне юрисдикции Русского царства, ещё и обе стороны — наши союзники. Но я на стороне казаков, несмотря на недавнее восстание Разина, принёсшего стране колоссальные убытки. Кстати, придурок Стенька захватил корабль «Орёл», построенный как раз в рамках программы восстановления Волжского пути. А ведь это был первый русский фрегат, призванный охранять торговые суда на Каспии.

Вот и думай, это просто стечение обстоятельств? Или подсуетились англичане с голландцами, чьи Ост-Индийские компании как раз залезли в Персию? Ведь в итоге амбициозный проект забыли на долгие годы. Начинаешь размышлять обо всех подобных совпадениях, и паранойя растёт в геометрической прогрессии.

— Есть два пути. Если Аюка пойдёт на мои условия, то начнём вместе чистить степь от магометан. Коли он не согласится, значит, будем воевать с калмыками. В любом случае донцам не отсидеться в сторонке, — отвечаю с усмешкой.

Нескорое время молчим. Даже Толстой ненадолго замолк, видать, впал в забытье. Но вроде дышит, ублюдок. Из-за этого кретина могут погибнуть тысячи невинных людей. Хотя я обдумываю другой вариант разрешения проблемы. Ладно, вернёмся к делам насущным.

— Мне надо рассказать обо всём казакам на кругу. Им решать, как жить дальше. Но я согласен, и понимаю, что однажды Москва заберёт наши земли, — атаман вернул мне усмешку и провёл рукой по внушительной бороде.

Глянешь на него и ничем не отличишь от степняка. Вернее, старшины одеваются немного иначе, на русско-польский манер. А простые казаки больше похожи на ногайцев. Похожие халаты и шапки, никаких тебе лампасов на штанах. У многих к седлу приторочены луки с колчанами. Прямо орда, только православная.