Причиной такой информированности Лёха даже не стал интересоваться. У магов свои способы узнавать то, что им нужно. Минут через десять, Кержак легко поднялся на ноги, и вежливо поклонившись парню, не громко сказал:

— Держись пока рядом со мной. Водить фантома и так тяжело, а на большом расстоянии ещё и очень много сил отбирает.

— И долго это будет?- так же тихо спросил Лёха.

— К утру всё кончится, — вздохнул орк.

— Добро. Как буду нужен, просто позови, — кивнул Лёха. — Я пока с мальчишкой познакомлюсь.

Кержак отошёл в сторону. Под раскидистым деревом, орки из сопровождения Кержака поставили под ним стол, несколько кресел, и развели костёр. К чему нужны все эти ухищрения, Лёха даже спрашивать не стал. Меньше знаешь, крепче спишь. Всё своё внимание парень сосредоточил на юном императоре. Среднего роста, русоволосый, сероглазый, с длинными как у девочки ресницами и мягким овалом лица. Юноша оглядывался с нескрываемым интересом, а стоявший рядом с ним слуга, с явным испугом.

Чуть усмехнувшись, Лёха подошёл к ним и, окинув императора задумчивым взглядом, не громко сказал:

— Вроде парень, а руки тонкие, как у девчонки.

— Склонитесь перед его величеством императором… — тут голос слуги дал петуха, и наблюдавшие за этой сценой первородные дружно рассмеялись.

— Да как вы смеете ?!- завопил красный как рак слуга, шагнув вперёд и закрывая императора своим телом.

— Бу!- резко сказал Лёха, заставив слугу вздрогнуть всем телом. — Не надувайся, герой. А то лопнешь, — добавил он, ткнув пальцем слугу в живот.

Не ожидавший такой наглости в присутствии царственной особы слуга, шарахнулся в сторону и, зацепившись за камень, рухнул наземь.

— Я так понимаю, что это была какая-то проверка?- с интересом спросил юноша.

— Догадливый, — одобрительно кивнул Лёха. — Но ты так и не ответил, почему у тебя руки такие слабые?

— Верховный советник считает, что император должен, прежде всего, уметь думать. Вот я и учился всё время думать.

— Думать, это здорово, — кивнул Лёха. — Но есть такая поговорка. В здоровом теле, здоровый дух. Так что, не только в голове, но и в теле что-то должно быть. Понимаешь, раз уж ты император, то любой, кто на тебя смотрит, должен сразу понимать, что это именно император, а не какое-нибудь недоразумение в короне.

— И как этого добиться?- с интересом спросил юноша.

— Прежде всего, перестать жить с няньками. Ты мужчина, а значит, должен уметь всё делать сам. Да, во дворце, когда есть много государственных дел, это не обязательно, но в любом другом месте, ты должен уметь позаботиться о себе сам. Иногда, это может спасти жизнь.

— А вы можете меня научить?- тут же спросил юноша.

— А ты готов учиться? Скажу сразу, просто, не будет. Наоборот. Это будет очень тяжело. Ты будешь сильно уставать, злиться, даже ненавидеть меня, но придёт время, и если выдержишь, то поймёшь, что оно того стоило, — не громко, и очень серьёзно ответил Лёха, глядя юному императору прямо в глаза.

— Вы сказали, что однажды, это может спасти мне жизнь. Я хотел бы знать, каким образом? — подумав, спросил юноша.

— Ты пришёл сюда с одним слугой, и без оружия. Поверил на слово своим советникам. А если бы они оказались заговорщиками, и здесь тебя ждала засада? Что бы ты тогда делал? Ты стрелять-то умеешь?

— Нет, — покачал головой юноша, досадливо закусив губу. Мальчик сразу понял, что ему говорят чистую правду.

— Вот об этом я и говорю. С такими руками, ты и стрелять толком не сможешь, возникни такая необходимость. Так что, будем тебя тренировать.

— Что делать?- удивлённо переспросил юноша.

— Учить.

— Мне сказали, что вы живёте среди первородных постоянно. Это так?- вдруг спросил император.

— Да.

— А почему? Разве вам плохо среди людей?

— Я люблю работать руками. Придумывать разные механизмы. А здесь, все умеют работать, и презирают лентяев и белоручек. Так что, здесь, я на своём месте. А теперь, отправляйся отдыхать. Время поговорить, у нас ещё будет.

— Я бы остался рядом с вами, если вы не против, — настойчиво ответил юноша.

— Я не против. Развлекайся, — усмехнулся Лёха, заметив, как горят от любопытства его глаза.

* **

Развалившись в кресле, Лёха прихлёбывал вино, и лениво отбивался от наскакивавших на него вождей, возмущённых бесцеремонностью парня в разговоре с императором.

— Ты совсем ума лишился, Дальвар!- вопил Родри, размахивая пудовыми кулаками. — Да, он мальчишка. Но он ещё и император. А разговариваешь с ним так, словно он живёт в соседнем дворе твоей деревни.

— Дальвар, этого юношу с самого детства приучали к тому, что любой говорящий с ним, прежде всего, его подданный, и мальчик властен над жизнью этого существа. А ты, его сходу оскорблять начал, — поддержал гнома Кержак.