— Плохо стоим?- не понял Картан. — Это как? Вроде, на ровном месте никто из нас не падает.

— Это верно. Но в схватке нельзя стоять на одном месте. Нужно уметь быстро перемещаться. Именно с этим у вас проблема, — пояснил Лёха.

— Я не понимаю тебя, — подумав, покрутил головой Гратак.

— Это проще было бы показать, — вздохнул Лёха. — Но не сейчас. Я слишком пьян, чтобы показать что-то толковое.

— Но почему ты решил, что мы не умеем двигаться?- не унимался орк.

— Вижу. Именно так я сумел победить десятника на границе.

— Потому, что он плохо стоит на ногах?

— Да.

— И поэтому ты сказал, что обучал бы нас другим приёмам?- продолжал доставать его Гратак.

— Из всех рас перворождённых, только эльфы способны делать всё то, что делаю я. Наши тела очень сходны по своему строению. Для всех остальных рас, мне пришлось бы подбирать приёмы, которые подходили бы именно для них. Гномам одно, оркам другое. Вы слишком разные, чтобы учить вас одинаково.

— Но учить, ты бы не отказался, — утвердительно произнёс Картан.

— Нет. Но учил бы только тех, в ком уверен.

— Что это значит?

— Моя борьба, это тоже оружие. Вы сами это видели. А раздавать оружие всем подряд, глупо. Однажды, оно может обернуться против тебя.

— И как бы ты отбирал тех, кого начал бы учить?

— Каждого ученика, я попросил бы дать клятву, не применять это оружие против меня, других учеников, или других рас. Точнее, не так. Не применять его против тех, кто им не угрожает. В общем, только для самозащиты, а не для нападения. Эта борьба так и называется. Борьба самбо. Самозащита без оружия.

— Что-то я запутался, — растеряно протянул орк, почесав в затылке очень человеческим жестом.

— Думаешь, я сам всё понял?- рассмеялся Лёха. — Нашёл о чём пьяного спрашивать. Давайте спать ложиться, пока окончательно друг друга не запутали.

Все одобрительно закивали головами, соглашаясь с его предложением. И очень скоро, над стоянкой повисла ночная тишина, нарушаемая только тихим похрапыванием спящих.

* **

Всю дорогу до пещер орков, Лёха внимательно следил за каждым движением эльфа, готовясь пресечь любую его попытку поступить глупо. Но очень скоро, парень понял, что Эльвар справился. Сумел пережить случившееся и медленно начинает возрождаться к нормальной жизни. Эльф начал реагировать на грубоватые шутки гномов и беззлобные шпильки орков. Уже на границе их удела, на последней стоянке, Лёха подумав, спросил у клыкастиков:

— Сами отсюда до дому доберётесь?

— Ты не хочешь встречаться с Кержаком?- удивился Картан.

— С этими походами, мы уже столько времени потеряли, что и сказать страшно, — вздохнул Лёха. — В мастерских дела стоят.

— И всё-таки, я прошу тебя пойти с нами, — спокойно, но очень весомо ответил орк. — Старейший должен услышать от тебя то, о чём вы говорили с принцем.

— Осёл он упёртый, а не принц, — угрюмо буркнул Лёха. — Ему открытым текстом говорят, что возможно нападение, а он, не убедили…

— Мы пойдём туда, Дальвар, — неожиданно поддержал орков Родри.

— Сам стонал, что время теряем, а теперь, пойдём, — удивлённо повернулся к нему парень.

— Кержак, старейший рода и сильный маг. Мы должны оказать ему уважение, — спокойно ответил гном.

— Ладно. Как скажешь, — помолчав, сдался Лёха.

Влезать в отношения между расами он не хотел. В их правилах и ритуалах сам чёрт рога с копытами поломает, разбиравшись. Так что, в данном случае, Лёха решил положиться на мнение князя. Услышав его ответ, Картан задумчиво оглядел парня и, хмыкнув, спросил:

— А почему ты не стал с ним спорить? Ведь ты не хочешь идти.

— Я этого не говорил, — качнул головой Лёха, сообразив, что вопрос задан не просто так. Похоже, изучение явления под названием Лёха продолжалось. — Я сказал, что не хочу терять время на долгие разговоры. А с Кержаком я всегда готов встретиться. Интересный он мужик.

— Интересный? Чем же?- тут же последовал вопрос.

— Умный, и знает много, — выкрутился Лёха, мысленно иронично усмехаясь.

Эти ребята и понятия не имели, что такое жить на земле двадцать первого века, когда каждое слово официальных властей надо было делить на двадцать восемь. А результат перевернуть с ног на голову. Не знали они, и что такое выкручиваться, когда тебя задерживает милицейский патруль и делает всё, чтобы выдавить взятку. Ни за что. Просто потому, что им так надо. Так что, искусству вилять и говорить, ничего не сказав, Лёха мог их всех поучить. Жизнь в интернате многому его научила.