Меня не интересовали убогие товары слободки. Искал лишь одного грека-торговца. У него было ко мне какое-то дело.

Когда я уже собрал все дары и собирался покинуть двор князя, один из его ближников подал мне тайный знак соприсяжных братьев. Моему удивлению не было предела, но виду я не показал. Наоборот, ответил, как учил Джанхот. «Грек Платон Хтениди. Базар в Бамборах», — вот и все, что мне шепнули.

Грек сыскался быстро. Он не стал со мной лясы точить или навязывать турецкий табак, которым торговал. Лишь сунул мне в руки сверток, как только я представился.

— Письма для вас и для господ Белла и Лонгворта, — шепнул он и спрятался в глубине своей лавки среди развешанных под навесом вишневых чубуков.

Это я удачно зашел! Лишить шотландца с его товарищем предназначенной им корреспонденции — это просто праздник какой-то! И будет с чем явиться к Хан-Гирею в Тифлис. А Пацовскому будет интересно узнать, кто у него под боком на англичан работает. То, что они активно используют турецких греков, для меня уже не было секретом.

— Ну, что? Удачно сторговался? — встретил меня смешком генерал, заметив, что моя черкеска топорщится на груди из-за спрятанного свертка.

— Да, Ваше Превосходительство! Табачком турецким разжился. Уж очень, как я знаю, флотские такой табачок уважают.

Пацовский недовольно нахмурился. Мол, что себе этот грек позволяет?! Совсем берега потерял: генерала с конвоем гоняет на базар по своей надобности. Я наклонился в седле и шепнул:

— В вашем доме поговорим!

Генерал-майор все понял. Кивнул уже поощрительно.

— Едем!

Поговорить спокойно у нас не вышло. В садике у дома генерала, греясь на майском солнышке, его поджидал лейтенант военно-морских сил. По-видимому, тот самый капитан люгера, которого отправляли на мыс Адлер к Вольховскому.

Мы мгновенно узнали друг друга. Передо мной стоял капитан корабля, который преследовал кочерму, прорвавшуюся через русскую блокаду под моим руководством! Тот самый, кто грозил мне кулаком, когда я пугал его абордажную команду стрельбой из револьвера!

Он бросился на меня и схватил за грудки.

— Отставить, лейтенант Алексеев! — загремел командирским басом генерал.

— Но как же так, Ваше Превосходительство?! Это же враг! Черкес! Он не дал мне захватить турецкого контрабандиста! У меня двое людей чуть не погибли! Месяц назад, в виду мыса Адлер!

— Отставить! — уже тише скомандовал Пацовский. — Быстро оба ко мне в кабинет!

Я поправил черкеску и с невозмутимым видом последовал за генералом. Алексеев поплелся за нами, испепеляя меня взглядом. Мне от этого было ни горячо ни холодно. Скорее смешно!

«А ведь я оказался в этой ситуации отчасти из-за Белла, — подумал я. — С какого перепуга этот опытный шиппер окрестил люгер куттером? Вот я и не связал „Геленджик“ с тем кораблем, который за нами гнался!»

— Докладывайте! — распорядился Пацовский, как только мы оказались в его доме.

Алексеев, то краснея, то бледнея, стал сбивчиво рассказывать о преследовании кочермы и о неудаче при ее захвате.

— Вам самому не смешно от вашего доклада? — ехидно осведомился генерал-майор. — По-вашему выходит, что один человек с пистолетом остановил целый люгер?

— С револьвером, Ваше Превосходительство! — уточнил я.

— Коллиерова работа? — догадался генерал.

— Так точно! И еще добавлю. Вернее, спрошу. От моей стрельбы, лейтенант, хоть один ваш матрос пострадал?

— Отвечайте! — приказал Пацовский.

— Никак нет!

— Эх, молодость, молодость! Ума не хватило сообразить, кто перед тобой? Коль этот «черкес» с самим генералом под ручку явился?

— Виноват, Ваше Превосходительство!

— Еще как виноваты! — не удержался я. — Создали суету вокруг кочермы. И не потопили, и не захватили. А на борту, между прочем, был матерый английский шпион Белл!

— Тот самый Бель?! — ахнул Алексеев.

Пацовский примиряюще махнул рукой.

— На море чего только не бывает! Письмо привезли?

— Так точно!

— Отдайте Константину Спиридоновичу!

— Это я! — пояснил на всякий случай. — Настоятельно попрошу сохранять секретность!

Мы чуть не сломали лейтенантские мозги. Он дрожащей рукой передал мне конверт. Пацовский решил его добить окончательно.

— Приказываю! Завтра по утру произвести амбаркировку лошадей Константина Спиридоновича и незамедлительно доставить его и его спутников в Поти! От команды оградить! Секретная миссия!

— Как же я матросам объясню этакую оказию[2]?