Сейчас он сильно зависим от продовольствия.

Выжить без поставок сможет, но это едва ли окажется простой задачей. Особенно зимой. Поэтому он и морочил голову ромеям поставками еды. И искал способы увеличить поступления зерна от местных кланов.

А что произойдет в предложенном ими варианте?

Получение Беромиром и его крепостью определенной самостоятельности. Ведь если нормально все устроить, окрестные поля даже при небольшом количестве работников вполне смогут прокормить и сто, и пятьсот человек, а может, и больше. Что открывало ТАКИЕ перспективы…

Все эти мысли промелькнули в голове ведуна за считаные секунды. Но успели, видимо, отразиться на лице. Да и повеселел он как-то. Из-за чего Вернидуб и остальные представители Священной рощи напряглись.

Уж что-что, а эмоции читать они успели. И ожидали от Беромира какой угодно, кроме отмеченной ими.

— Ты доволен таким решением? — несколько неуверенно спросил Красный лист.

— Вполне.

— Но почему? Ты ведь столько нас уговаривал всем вместе заняться многопольем. А мы отказывались и ранее, и сейчас.

— «Лед тронулся, господа присяжные заседатели», — ответил он по-русски. А потом, вернувшись на местный, продолжил: — Меня радует, что хоть так дело сдвинулось. Да и здрав такой подход. Только сейчас осознал — семян-то на всех и нет. Ежели все шесть кланов разом решаться на такое переходить, то, как они это сделают? Заодно мои ученики поглядят за тем, что я делаю. И, вернувшись в свои кланы, смогут подсказать родичам: что к чему.

— Это… разумно, — как-то неуверенно произнес Вернидуб. — Но неожиданно. Ты лихо и странно все вывернул.

— А еще, полагаю, нужно подготовиться к переходу на укрепленные жилища. Иначе набеги нас замучают.

— Это еще что?

— Частокол с башенками да рвом. При наличии топоров — плевое дело поставить. А польза великая — набежников приметили? И внутрь юрк. Уже людей не побьют. А вы по ним камнем или дротиком бить будете, если сунутся. Да припасы в сохранности.

— Только поля вытопчут. — буркнул Борята.

— Вытопчут. А чтобы этого не случилось — надо думать, как оповещать друг друга. Мы вон — с Вернидубом уже флажковую речь придумали. Чтобы вдаль дальнюю сказывать слова без всякого крика.

— Поселение все же слишком далеко расположены. — возразил Вернидуб.

— Не так уж и далеко, — возразил Беромир. — Просто между ними лес обычно лежит и неровности. Ежели просеки делать прямые да башенки высокие ставить — дело выгорит.

— Даже от рощи твои флажки едва различимы. Мелки больно, — покачал головой Вернидуб.

— Это тоже легко поправимо. — улыбнулся молодой ведун. — Ставить башенки высокие, а там — наверху, на подвесе здоровенные флаги вешать. Поднимать же их снизу — веревками.

— Это же какие большие башни ставить придется! — покачал головой Красный лист. — Как бы не труднее, чем частоколом обносить.

— Да, надо бы попроще. — согласился с ним Вернидуб.

— Можно попробовать с фонарями поиграть. — задумчиво произнес Беромир.

— А что с фонарями? Как?

— У нас ведь есть яркие фонари. Вы все видели, как они светят. Такой огонек очень издалека можно различить. Можно ведь?

— Пожалуй. Но надо попробовать. — кивнул Вернидуб. — Только зачем?

— Да мигать им можно. Вот так, — сказал Беромир и подойдя к узкому оконцу, начал то открывать, то закрывать его щитом. — Видите? Короткое открытие — это ноль. Долгое — единица.

— И как буквы передавать? — подался вперед Вернидуб. — Также как с флажками? Только мигать больше, чем флажками махать?

— Да. Раз шесть-семь мигнуть придется, чтобы одну букву передать.

— Все равно ведь, чтобы издали увидеть, поднимать фонарь высоко нужно. — покачал головой Красный лист.

— Вам не угодишь. — смешливо фыркнул Беромир.

— Почему? Только все наспех как-то, шероховато. Вот сам поглядит. Укреплять поселения — дело здравое. Да только много их. И хватает малых — таких, что две-три семьи. Или даже на одну.

— А и не надо их. Каждый род строит свое поселение. Им и живет. Зато его укрепить можно. По-настоящему. Разве дурно?

— Дерево гниет, — осторожно возразил Вернидуб. — Порой весьма быстро. Чуть зазевался — и частокол рукой вывернуть можно. Туда враг и пролезет. Али нет? Ты ведь и сам сказывал, что сие, — повел седой ведун рукой, — лишь на время. Потом хотел из камня ставить крепость, чтобы не гнило и спалить было нельзя.