— Кхм… — поперхнулся Беромир от этой новости.

— Сусага видел. — продолжал перечислять дозорный. — Какого-то непонятного человека в тряпке. Но такого серьезного, что — ух!

— А воинов приметил?

— Как не приметить? Их там в каждом нависе по десятку или больше. Всюду разные.

— А есть в бронях, что полосами вот так идут? — спросил Беромир, проведя по себе рукой поперек пуза.

— Такие, шириной в три-четыре пальца?

— Да. Они. И много их?

— Видел их на том нависе, где стоял серьезный муж в тряпку обернутый. Несколько. Пятеро или больше — не разобрал.

— Что-то мне это совсем не нравится. — помрачнел ведун.

— Думаешь, попробуют ограбить?

— Да нет. — покачал он головой. — От полусотни до семи десятков воинов выглядит серьезно. Но как там все сложится, если до драки дойдет — неясно. Вряд ли отец станет с нами воевать. Нет. Скорее вся эта силища там для защиты от ограбления этих кораблей. Товаров-то много.

— Ну и славно. Чего же тебе в этом не нравится?

— Вот этот муж в простыне не нравится…

— Тоге, — перебила его Дарья.

— Да-да. В покрывале. — подмигнув ей, произнес он. — И воины в лориках ламинатах. Они явно из его охраны. Такую одежду в Риме абы кто не носит, и такое сопровождение не каждому дают. Это явно очень непростой человек. А сюда едет. Зачем?

— Тут и гадать нечего, — расплылся в улыбке Вернидуб. — На тебя едет поглядеть.

— Твои слова меня несказанно греют. Так, что хоть в лес уходи. Поглядеть. Конечно. Очень смешно. Такому человеку, уверяю тебя, есть чем заняться и просто так он по глухим медвежьим угла бегать не станет.

— Не боись, — хлопнул его по плечу Борята. — Не дадим тебя в обиду!

Беромир поначалу подумал, что эти слова — шутка.

Но нет.

Вон какое серьезное лицо, а до уровня Трушкина и Коклюшкина местные еще недоросли и просто не умели шутить с покер-фэйсом. Да и остальные начали то же самое говорить, подтверждая слова боярина.

Странное ощущение.

ОЧЕНЬ странное.

Впрочем, Беромир сумел сохранить лицо и подыграть моменту. Выслушал всех. Поблагодарил. И они отправились в крепость: «подбивать бабки».

Дней пять назад ведь прибыли посланцы от семи кланов, что по прошлому году через Беромира торговали. Договоренности ведь оставались в силе. Хотя ничего интересного они не привезли. Жито, шкуры, сушеные ягоды с грибами, рога лосей да клыки кабанов и волков.

С местных шести кланов тоже прибыло такого же добра в достатке. Только еще рыбья кожа имелась, и плавательные пузыри сушеные. Сказалось влияние молодого ведуна. Да и шкуры они выделывали куда как лучше прежнего, даже дымом обрабатывали, подражая парню.

И теперь Беромир, глядя на все это добро, пытался понять — удастся ли продать хоть что-то из него ромеям. Так-то он с ребятами уже расплатился, распихав им ножи, серпы и косы, которые они взяли с превеликим удовольствием. Но что со всем эти добром делать — вопрос.

С жито-то понятно.

Еда же. И его аж три тонны приволокли. Впрочем, такое ромеям ныне без надобности, но он уж точно не пропадет.

Ягоды и грибы сушеные — тоже дело. Во-первых — витамины, во-вторых — спасение от пресного однообразия еды. Плюс важный компонент для пеммикана. Ну и, если пойдет, грибную муку ромеям можно будет продавать. Но пока особого интереса они не высказали.

А шкур ему куда столько?

Ромеям ведь они тоже без особой надобности. В лучшем случае возьмут самые лучшие меха. А набили в этом году обычное в основном. Так что, волей-неволей это все равно придется самому как-то пристраивать к делу. Или в кожи перерабатывать, или полушубки какие шить, или еще чего.

Вот рога и кости — да, дело нужное.

Первые в целом полезны. А кости… Несмотря на то, что Беромир наладил уже выпуск множества доброго железа, он все равно их скупал как поделочный материал. Те же иголки пока сподручнее было именно из костей изготавливать и многое иное. Ну и «на вырост» собирал, складывая в сухом месте, мысля начать производить костяной фарфор в недалеком будущем — как руки дойдут.

В общем и в целом эта гора барахла выглядела скорее обузой для Беромира, чем источником прибытка. Но социальную ее значимость переоценить было нельзя. Ведь через такую торговлишку он улучшал материальное положение окрестных жителей и вводил все больше и больше железных изделий.

Надежда взять груз с пяти торговых кораблей, по сути, имелась только за счет его собственных товаров, каковых на удивление оказалось немало. Даже несмотря на то, что особенно ими заниматься и не получалось.