– Ладно, – согласился не слишком охотно Найда, что хоть и в самом деле знал буквы, читал не слишком умело, и спрыгнул из коня. Подошел ближе к каменной плите, соскреб ножнами грязь и мусор, который с годами насыпался и задубел сверху, да и принялся читать. Старательно произнося каждый слог.

– «На пы-ра-во по-й-де-ешь, жи-зы-нь у-ты-ра-ти-ишь. На ле-во по-й-де-ешь, ко-ня по-те-ря-ешь». Вот, что здесь написано – вздохнул так, будто воз дров переколол и вытер тыльным боком ладони вспотевшее чело.

– Ов-в-ва, – развел руками Юхим. – А мы все время тем правым боком и ездим. Это же путь на Холм. И ни разу ничего не случилось. Ну, как-то медведь выскочил, Василия Хмару помял... Но и тогда никто не погиб... И зачем бы я врал? Хорошо, путники читать не умеют, а то бы лишь смеялись...

– Сие древний камень, – заступился за надпись Найденыш. – А кто его ведает, как тогда было? Может, и поджидало какое-то чудище на путника, а камень его предостерегал... Все ж лучше коня потерять, чем жизнь.

– Ну, тогда, считай повезло, поскольку нам как раз на лево и надобно, – ухмыльнулся Юхим. – Так что вскоре будем иметь возможность убедиться, насколько надпись верна. Но, может, сначала пообедаем? Кто знает, как дальше путь сложиться? А что, если и в самом деле придется пешком? Тогда, лучше уже на сытый желудок. И на плечах меньший груз нести придется... Ты как, пристаешь?

– Это ж которым путем мы к замку будем добираться? – воспользовался случаем Найда, что давно уже хотел узнать об этом.

– Тухольским... А что?

– Спросил просто.

– Ну, каким бы не ехали, а в замок к Морене я тебя отведу... Можешь не сомневаться...

– Я и не беспокоюсь, – искренне ответил парень, узнав, что Тухлю не обойдет.

Поскольку против того, чтоб подкрепиться Найда не возражал, – Юхим снял с вьючной пары переметные сумы, расседлал своего коня, стреножил всех и пустил пастись. То же сделал с четвертым и воин. Поскольку это Юхим вроде бы нанимал Найду, то и о еде он позаботился. И вот на придорожном камне, застеленном попоной, появился белый каравай, копченное сало, медвежья ветчина, брынза, квашеная капуста и фляга с вином.

Мужчины расселись напротив. Глотнули по очереди из фляги, а потом принялись наминать, что кому больше нравилось.

Кушанья исчезали, вино тоже. Солнце припекало...

Отвернув голову в сторону, чтобы глянуть за конями, Юхим протянул руку за вином и неожиданно натолкнулся на руку Найды. Он хотел было засмеяться, и свести все к шутке, но встретившись ненавидящим взглядом парня, даже подавился куском каравая. Помолчал немного, а когда прокашлялся, обратился к спутнику.

– Знаешь что, голубь, – начал медленно и спокойно. – Нас еще ожидает дальний путь и не скажу, что безопасный. И мне не хочется постоянно думать, что ты в любое мгновение воткнешь мне нож в спину. Или не подашь руки, когда я сорвусь с горной тропы в бездну.

– Я тоже об этом думал, – согласился Найда.

– Так, что же нам делать?

Найда пожал плечами... Помолчали еще немного.

– Вот что я предлагаю, – отозвался через какое-то время Юхим. – Нам нужно отвести душу. Дать выход взаимной ненависти.

– Хорошо было бы... – согласился ратник. – А как?

– А давай подеремся? Без оружия и всяческих чародейских штучек... А? На одних кулаках? Чтоб не до смерти? Ты – хорошо обученный княжеский дружинник, парень ловкий, да и меня Боги – силой не обделили... Что скажешь?

Найда молча стал снимать перевязь с мечом.

– Э, нет, – сдержал его Юхим. – Так не годится... Сначала надо присягнуть, что победитель не воспользуется преимуществами и не прибьет другого, когда тот потеряет сознание.

Найда должен был признать правильность суждений Юхима.

– Чем же клясться будем?

– А самым дорогим...

– Гм, – парень на мгновение задумался. – Что ж, клянусь что не убью тебя теперь, или пусть мне не сужено будет больше никогда обнять Руженку.

Юхим прищурился.

– Хе-хе! Как ни странно, но и я поклянусь тем же... Я уже даже представляю, как она пищит в моих руках...

Промолвил, и покатился в траву от сильного удара в зубы, – в который Найда сразу вложил всю свою ярость. Другому, может, уже больше и не нужно было бы добавлять, но Юхим даже в человеческом подобии таил звериную выносливость и живучесть. Он лишь стряхнул головой и медленно поднялся.

– Ну, голубок, – прохрипел угрожающе. – Если я сначала собирался лишь несколькими зуботычинами обойтись, то теперь ты у меня кровью умоешься...