Что и требовалось.

Осталось лишь подождать, пока слитая информация распространится по сети и начнется веселье.

Выбросив остатки хот-дога в мусорный бак на перекрестке, я отряхнул руки и посмотрел на гигантский экран на здании небоскреба, там как раз исчезла реклама и появилась красная полоса заставки экстренного выпуска новостей.

18.

Территория Конфедерации.

Столица. Центр города.

Отель «Небесные Аллеи». 19:55

Ресторан «Небесные Аллеи» относился к классу фешенебельных заведений и располагался на крыше небоскреба одноименного отеля. Вышколенный персонал, великолепная кухня, потрясающий интерьер, но главная особенность — выдвижные террасы, позволяющие гостям насладиться обедом или ужином на открытом воздухе на высоте семидесятого этажа. Сверху открывались потрясающие виды, а закаты могли свести с ума самых привередливых эстетов.

— А здесь неплохо, никогда раньше не был, — дядюшка Герман огляделся, особое внимание уделив стеклянному ограждению, над прозрачным барьером тонко подрагивала едва заметная линия, показывая работу сдерживающего артефакта. — Это обязательно? — он кивнул на техно-магический механизм, создающий невидимую преграду.

— Пару лет назад какие-то придурки решили, что будет весело покончить с собой, прыгнув с террасы модного ресторана, — отозвалась Юлия. Взгляд княжны скользнул по магическим колебаниям, профессионально оценив мощность призрачного щита. Силовая пленка никому не мешала и была почти незаметна даже для обладающих даром, поддерживая иллюзию открытого пространства.

— Что правда? — удивился старший Бельский и сделал движение посмотреть вниз. До земли оставалось больше двухсот метров. — Какие-то наркоманы?

Юлия пожала плечами, она уже успела позабыть подробности давней истории, вынудившей владельцев элитного отеля прибегнуть к нестандартным мерам безопасности на основе магической составляющей. Дорогостоящее удовольствие, к слову, требующей постоянной подзарядки. Но гости не поняли бы высокого заграждения или натянутых понизу сеток. Не для того сюда приходили, выкладывая за ужин в полновесном золотом номинале.

— Какая разница? Прыгнули и прыгнули, туда кретинам и дорога, — все же ответила княжна, так как дядюшка ждал ответа.

Подошел официант, молча положив перед каждым меню. Не стал заговаривать, даже представляться, с ходу определив, что этим гостям общение не нужно.

Здесь и правда работал вышколенный персонал, хорошо знающий свое дело. Кому-то требовалось обсудить предлагаемые блюда, кто-то был не прочь пообщаться с сомелье, рассуждая о достоинствах тех или иных вин. А кто-то точно знал чего хочет и не желал тратить время на болтовню.

— Слышал здесь неплохо готовят мясо, — пробормотал Бельский, беря меню в руки и откладывая барную карту в сторону.

— Я буду салат и рыбу, и белое вино, — сказала Юлия.

Услышав лаконичный заказ, дядюшка хмыкнул. Но официант не повел бровью, привыкнув к подобным пожеланиям. Некоторым гостям не хотелось разбираться в особенностях блюд, изображая гурмана. Они приходили поесть и щедро платили, зная, что местные повара превосходно знают свое дело.

— Мне тогда стейк с овощами на огне и красное вино, — последовал примеру племянницы Герман.

Официант с поклоном принял заказ и отошел, оставляя гостей наедине. Вскоре на столе появились бокалы с легким закусками из сыра и фруктов — для разжигания аппетита пока идет готовка основных блюд.

— Мы, конечно, можем сидеть здесь, наблюдать за красивым видом, создавая иллюзию, что ничего не происходит, — старший Бельский кивнул на прозрачные перила недалеко от их столика. Вдали алел край неба, солнце уходило в закат, создавая на террасе непередаваемую атмосферу причастности к красивому событию. Полюбовавшись на великолепный пейзаж и сделав глоток из бокала, дядя Герман продолжил: — Но ты же понимаешь, что это не так. Что мы сбежали из родного Удела, спасая жизни.

Юлия хладнокровно отправила в рот виноградину, запила в свою очередь белым вином, и только после этого ровным тоном заметила:

— Официально мы здесь по делам Совета.

Замечание вызвало саркастическую ухмылку на лице собеседника. Со стороны они походили на пару, о которой любит судачить желтая пресса: вальяжный мужчина в годах, хорошо одетый и явно богатый, и слишком юная для него спутница в дорогом вечернем платье.

На первый взгляд привычная картина для фешенебельных ресторанов столицы: еще один толстосум выгуливает очередную молоденькую пассию. Но если приглядеться, становилось ясно, что взаимоотношения внутри пары совершенно другие, нежели между пытающимся молодиться старичком и юной годами содержанкой. Девушка вела себя независимо, в каждом жесте проскальзывала не меньшая властность, чем у спутника.