– Мани, а скажи–ка мне, ты вчера после того, как меня на чердак в башне привел, сразу домой пошел? – и так серьезно на него посмотрела, что огневик даже стушевался.

– Ну, в общем… – начал было он, а потом уставился на меня с видом оскорбленной невинности. – Скажешь тоже! Такое ощущение, что я перед тобой провинился!

– Если не передо мной, то перед кем? – не давая ему соскочить с темы, продолжала наседать я.

С минуту огневик боролся со мной взглядами, потом не выдержал и признался:

– Ладно–ладно, я Свон до общежития проводил, и она заработала еще один выговор от госпожи Миамары. Ну и…сегодня Свон может быть не совсем в своей тарелке, – добавил он, избегая смотреть мне прямо в глаза.

– Это еще почему? – требовательно спросила я, и огневик расплылся в очаровательнейшей из улыбок:

– Таким маленьким девочкам, как ты, Иви, это еще рано знать!

Крыть мне было нечем. С другой стороны, Мани сейчас находился в таком хорошем расположении духа, что я решила удовлетворить другой свой интерес:

– Мани, в той комнате, где я ночевала, кто–нибудь живет?

– О чем ты? – удивился огневик. – Нет, конечно.

– Странно… – задумчиво проговорила я. Ну не казалась мне ухоженная, пусть и по–простому, комната необитаемой. Видимо, в тот момент удача улыбнулась мне, поскольку Мани, позабыв обо всем на свете, мигом придвинулся ближе, бегло шепнув на ухо:

– Свон пришла! А мы с тобой встречаемся, не забудь!

Рука его тут же оказалась у меня на пояснице, заставив вздрогнуть, но я очень скоро привыкла к этому ощущению. Свон заметила нас практически сразу. Трудно описать выражение, с которым она смотрела на нашу новоиспеченную парочку, и я не взялась бы утверждать, чего в тот момент на ее лице было больше, потрясения или злости, но это дало мне шанс провернуть одну небольшую авантюру. Придвинувшись еще ближе к Таорману и приложив ухо к его груди, я тихонько спросила:

– Мани, живут ли в той комнате маги, не сумевшие приручить свою стихию?..

До этого его сердце стучало ровно. Сейчас же сбилось с ритма, и даже внимание Свон, которое он так усиленно привлекал, не позволило огневику не посмотреть на меня с серьезным выражением лица. Я даже как–то поежилась под пронизывающим взглядом, которым он меня одарил.

– Магов, не контролирующих свою стихию, на том чердаке нет.

Несмотря на то, что я испугалась необычно серьезного тона, главное я уяснила: комната не пустовала. Значит, то ощущение повторения, посетившее меня после пробуждения, точно не почудилось. Значит, я непременно проведу расследование.

А чтобы сделать это, мне, как минимум, нужно было очутиться во всех четырех башнях корпуса с общежитием. В следующие несколько дней, правда, не удалось этого сделать: наверстывать за пропущенный месяц пришлось столько, что я с ног валилась, возвращаясь с занятий. Я отказывала себе даже во встрече с Ониреном, после слов Свон пользуясь занятостью как щитом, но о чердаке, в котором провела первую ночь в академии, не забывала ни на мгновение. Мне оставалось только одно: приходя с уроков домой, молча и пристально разглядывать те четыре вершины здания, что так манили меня к себе.

***

– На чердаке в башне живут какие–нибудь сильные водники? – спросила я как–то у Айны. Соседка встретила мой интерес удивленным взглядом:

– Интересуешься демонами?

– В каком смысле? – не поняла я.

– Из якобы плохо контролирующих себя водников там живёт только мой брат.

– А–а–а, – протянулась я. – А он водник. Ну да… Нет, твой брат меня не интересует.

– Жаль, – подала плечами Айна. – Он сильный, ты почти так же сильна, как и он. Вы неплохо бы смотрелись вместе.

Я представила себя рядом с синекожим, пусть хоть наикрасивейшим, демоном воды рядом, и решительно замотала головой:

– Нет. Или, хочешь сказать, полгода назад его не было в академии?

– Полгода назад меня самой не было в академии, – улыбнулась демоница. – Но Айнон был. И он на третьем курсе, как и Онирен. А практика тогда была у нынешнего четвёртого. Но я, если честно, не припомню там сильных водников. Есть хорошая демоница времени – я бы с ней лет через пять сразилась. Есть на факультете земли парочка магов. Огневики тоже.

– Мани? – предположила я.

– Да, Таорман хороший огневик. Но не лучший, – будто извиняясь, добавила соседка. – Для Свон, впрочем, в самый раз.

И так многозначительно на меня при этом посмотрела, что я поспешила сделать невинное лицо.

– Переигрываешь, – поморщилась водница. – Твоя кровь ускоряет свой бег, когда лжешь. Значит, сейчас ты думаешь о чем–то, что изначально не является правдой. Твой интерес к чердаку общежития говорит о том, что ты не утратила надежды найти того, кто сделал твою тьму тёплой. Значит, с Таорманом ты по какой–то другой причине. Но другую причину я могу предположить только одну, и это Свон, поскольку несколько дней назад я видела их вместе с Таорманом. И их встреча была далека от расставания.